КС не усмотрел неконституционности в постановлении Правительства РФ о моратории на банкротство Юридический центр
КС не усмотрел неконституционности в постановлении Правительства РФ о моратории на банкротство

При этом он не ответил на вопрос о том, распространяется ли мораторий на органы государственной власти при решении вопроса об освобождении их от уплаты финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, о чем указывал заявитель жалобы

Один из экспертов «АГ» полагает, что КС своим решением защитил государство в лице публично-правовых образований и государственных органов, органов государственной власти. Другой заметил, что органы государственной власти, даже будучи юрлицами, не могут быть признаны банкротами, что априори исключает применение норм о моратории в отношении них и предполагает однозначный ответ на вопрос, поставленный заявителем перед Конституционным Судом. Третий указал: доказать то, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, будет довольно затруднительно. По мнению четвертого, в очередной раз проявился сервильный по отношению к органам власти характер российского экономического правосудия.

Конституционный Суд вынес Определение № 1440-О/2024 по жалобе на п. 1 Постановления Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», которым Правительством РФ в рамках предоставленного ему п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве полномочия был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юрлиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. Данное постановление были применено в отношениях с органом государственной власти.

Арбитражный суд г. Москвы решением от 30 марта 2023 г., оставленным без изменения апелляцией, частично удовлетворил требование ООО «Патекстройарсенал МГ» к Департаменту городского имущества г. Москвы о взыскании процентов за пользование чужими деньгами за период с 11 октября 2019 г. по 16 августа 2022 г. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 25 октября 2023 г. изменил судебные акты в части размера подлежащих взысканию процентов за пользование чужими деньгами. Кассация исходила из того, что сумма, подлежащая взысканию с ответчика, подлежит уменьшению, поскольку из расчета (с учетом установленного судами пропуска срока исковой давности по требованию, заявленному за период с 11 октября 2019 г. по 29 октября 2019 г.) также подлежал исключению период с 1 апреля 2022 г. по 16 августа 2022 г. в связи с введенным Постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 мораторием. Верховный Суд отказал обществу в рассмотрении кассационной жалобы.

В жалобе в Конституционный Суд «Патекстройарсенал МГ» указал, что п. 1 Постановления Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 противоречит п. 6 ст. 61 и п. 1 ст. 65 ГК, а также п. 1 и 2 ст. 1 Закона о банкротстве. По мнению общества, в его деле у АС Московского округа не имелось оснований для применения положений постановления Правительства РФ при исчислении размера процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащих взысканию с Департамента городского имущества г. Москвы, являющегося органом государственной власти субъекта Российской Федерации. В связи с этим общество просило признать оспариваемое положение не соответствующим Конституции.

Отказывая в рассмотрении жалобы, КС напомнил, что ст. 9.1 Закона о банкротстве в числе прочего предусматривает, что для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство РФ вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на устанавливаемый правительством срок. На срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абз. 5 и 7−10 п. 1 ст. 63 данного закона. В частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

КС отметил, что определение видов экономической деятельности, а также отдельных категорий лиц и (или) перечня лиц, пострадавших в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, на которых распространяется действие моратория, в соответствии с п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве отнесено к прерогативе Правительства РФ. Суд указал, что в силу сформированной им правовой позиции в Постановлении КС от 22 июля 2002 г. № 14-П такое регулирование является элементом экономической политики государства, выработка которой входит в компетенцию Федерального Собрания и Правительства РФ (определения от 3 октября 2002 г. № 231-О/2002; от 17 июля 2007 г. № 546-О-О/2007; от 27 декабря 2023 г. № 3425-О/2023 и др.). При этом, добавил он, по смыслу ст. 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства РФ о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества либо нет. Мораторий вводится со дня вступления в силу соответствующего акта Правительства РФ, если не установлено иное.

В случае принятия Правительством РФ в период действия моратория решения о расширении перечня лиц, на которых он распространяется, в отношении таких лиц мораторий действует со дня изменения названного перечня, если иное не установлено Правительством РФ. Предусмотренные мораторием мероприятия предоставляют лицам, на которых он распространяется, преимущества, в частности освобождение от уплаты неустойки и иных финансовых санкций, и одновременно накладывают на них дополнительные ограничения, например запрет на выплату дивидендов, распределение прибыли. Так, в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

В частности, пояснил Конституционный Суд, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве. Приведенные разъяснения даны в Постановлении Пленума ВС от 24 декабря 2020 г. № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Закона о банкротстве» (п. 1–4, 7), отметил КС.

Следовательно, указал Суд, сама по себе оспариваемая норма в свете действующих разъяснений по вопросам судебной практики не содержит неопределенности, на наличие которой заявитель указывает в жалобе, а потому не может расцениваться в качестве нарушающей его конституционные права в обозначенном в жалобе аспекте.

Ставя под сомнение конституционность п. 1 Постановления № 497, общество указывает на то, что данное положение позволило судам применить его при рассмотрении дела по требованию о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, предъявленному к органу исполнительной власти субъекта РФ, в то время как по смыслу положений п. 6 ст. 61 и п. 1 ст. 65 ГК, п. 1 и 2 ст. 1 Закона о банкротстве, подчеркнул КС, названные органы власти не входят в круг юридических лиц, на которых распространяется действие моратория. Тем самым заявитель, по сути, просит разрешить вопрос о соответствии нормативного акта Правительства РФ положениям федерального закона. Однако, указал Конституционный Суд, разрешение этого вопроса, в том числе с учетом истолкования указанного акта Правительства РФ, данного Пленумом ВС, а также оценка обоснованности решений арбитражных судов как сопряженная с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела не входят в его компетенцию.

Вместе с тем, добавил КС, в Определении от 27 декабря 2023 г. № 3425-О/2023, положения ст. 9.1 Закона о банкротстве не исключают возможности учета судом при их применении основанных на предписаниях Конституции положений ст. 10 ГК о запрете злоупотребления правом и последствиях его нарушения. В частности, не исключается признание недобросовестным поведения должника, ссылающегося на мораторий, при доказанности того, что в действительности он не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, на что обращается внимание в судебной практике (абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВС № 44).

В комментарии «АГ» руководитель арбитражной практики АБ г. Москвы «Халимон и Партнеры» Игорь Ершов посчитал, что отказ принимать к рассмотрению жалобу юридического лица относительно проверки конституционности нормативного акта Правительства РФ противоречит п. 3 ст. 3 Закона о Конституционном Суде РФ, норма которого прямо указывает на такое полномочие КС. По его мнению, ошибочен и вывод КС о том, что заявитель просит проверить соответствие нормативного акта Правительства РФ положениям закона, поскольку ссылка на п. 6 ст. 61 и п. 1 ст. 65 ГК, подп. 1 и 2 ст. 1 Закона о банкротстве не означает отказ заявителя от требования проверить конституционность подзаконного нормативного акта. Ссылка на закон − это часть обоснования позиции заявителя, полагает эксперт.

Игорь Ершов считает, что истолкование моратория, данного Пленумом ВС, и невозможность устанавливать и исследовать фактические обстоятельства конкретного дела не означают невозможность проверить конституционность нормативного акта Правительства РФ. Он указал, что КС, ссылаясь на Постановление Пленума ВС № 44, обращает внимание на возможность признания судом недобросовестным поведения должника, ссылающегося на мораторий, при доказанности того, что в действительности он не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения. Однако, по его словам, это неприменимо к правоотношениям заявителя и органа государственной власти субъекта РФ.

«Проблема, поднимаемая в жалобе, касается возможности применения моратория в части неначисления неустойки (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей к органам государственной власти, учитывая два фактора. Во-первых, участие публично-правовых образований в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, осуществляется на равных началах с гражданами и юридическими лицами. Во-вторых, орган исполнительной власти субъекта РФ не подлежит банкротству», − указал Игорь Ершов.

По его мнению, отказ КС в рассмотрении жалобы и позиция ВС в Определении от 31 марта 2023 г. № 308-ЭС23-2217 по делу № А53-2650/2022 о равенстве субъектов, на которую ссылается кассация при рассмотрении дела с участием заявителя, не разрешили проблему. «В определении КС мы видим защиту государства в лице публично-правовых образований и государственных органов, органов государственной власти (аналогично и муниципальных органов, органов муниципальной власти)», − заключил Игорь Ершов.

Адвокат МКА «Вердиктъ» Юнис Дигмар отметил: Конституционный Суд уклонился от ответа на вопрос о том, распространяется ли «банкротный» мораторий на органы государственной власти при решении вопроса об освобождении их от уплаты финансовых санкций, начисленных за период действия данного моратория. «Несмотря на то что КС сослался на право судов исследовать поведение должника на предмет наличия в его действиях признаков недобросовестности в случае заявления им возражений относительно взыскания санкций за указанный период действия моратория при доказанности отсутствия негативных последствий для должника в период действия моратория, разъяснения Верховного Суда в указанной части касались именно хозяйственных обществ, а не органов публичной власти», − указал он.

Эксперт добавил, что подход КС вызывает двоякие ощущения: «С одной стороны, понятен патерналистский подход к защите имущественных интересов бюджетной системы, который в том числе достаточно ярко проявил себя в разъяснениях КС относительно периода, за который производится индексация присужденных сумм при обращении взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ (Постановление КС № 34-П/2023). С другой стороны, органы государственной власти, даже будучи юрлицами, не могут быть признаны банкротами, что априори исключает применение норм о моратории в отношении органов государственной власти и предполагает однозначный ответ на вопрос, поставленный заявителем перед Конституционным Судом».

По мнению Юниса Дигмара, арбитражные суды с учетом представленной в этом определении позиции в аналогичных ситуациях будут повсеместно исключать период моратория из начислений. «А поскольку заявителю будет непросто доказать отсутствие негативных последствий для органа государственной власти от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, подобная практика имеет большие шансы приобрести статус устоявшейся», − считает он.

Адвокат Nextons Владимир Кондратьев отметил, что отправной точкой для формирования судебной практики по вопросу о том, должен ли распространяться мораторий на публично-правовые образования и их органы, послужило определение ВС по делу № А53-2650/2022, в котором Суд, поддерживая позицию кассации, отметил, что неприменение моратория в отношении указанных субъектов нарушает принцип юридического равенства и создает ситуацию, при которой участвующие в гражданском обороте публично-правовые образования и их органы оказываются в менее выгодном положении по сравнению с хозяйствующими субъектами, осуществляющими коммерческую деятельность, на которых распространяется мораторий.

Но несмотря на то что указанная позиция стала преобладающей в судебной практике, указал адвокат, не все суды стали ее придерживаться. Например, в Северо-Западном округе суды продолжили формировать отрицательную практику, считая, что режим моратория применим только в отношении тех субъектов, которые в принципе могут быть должниками по делам о банкротстве (постановление от 30 мая 2023 г. по делу № А56-68346/2022; постановление от 11 октября 2023 г. по делу № А56-22273/2022).

«Позиция КС и большинства судов относительно возможности защиты прав кредиторов посредством механизма, предусмотренного абз. 2 п. 7 Постановления ВС № 44, т.е. путем представления доказательств того, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, выглядит логичной. Однако с практической точки зрения возникает вопрос: как доказать, что орган государственной власти, формально не являющийся хозяйствующим субъектом, осуществляющим коммерческую деятельность, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, т.е. определить его финансовое состояние и доказать недобросовестность его поведения? На мой взгляд, обосновать указанный довод будет довольно затруднительно», − резюмировал Владимир Кондратьев.

Адвокат Палаты адвокатов Нижегородской области Михаил Гаранин заметил, что в этом деле в очередной раз проявился сервильный по отношению к органам власти характер российского экономического правосудия. «Апелляция и кассация правильно и буквально истолковали нормы, касающиеся моратория, в которых освобождение от начисления штрафов и пеней предусмотрено для компаний, которые могут быть подвергнуты банкротству», − полагает он.

Адвокат отметил, что кассация сослалась на принцип юридического равенства и посчитала недопустимым, когда участвующие в гражданском обороте публично-правовые образования оказываются в менее выгодном положении по сравнению с хозяйствующими субъектами, осуществляющими коммерческую деятельность. «Такая позиция противоречит не только нормам о моратории, но и существу правоотношений, в которых публично-правовые образования всегда являются более сильной стороной по сравнению с коммерческими организациями», − указал он.

Михаил Гаранин резюмировал, что Конституционный Суд вслед за ВС уклонился от оценки очевидно неправильного судебного акта кассационной инстанции, что не вызывает возражений с формальной точки зрения, но привело к формированию неправомерного прецедента.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button