Совет АПГМ напомнил о недопустимости участия адвоката в уголовном деле в отсутствие соглашения Юридический центр
Совет АПГМ напомнил о недопустимости участия адвоката в уголовном деле в отсутствие соглашения

В решении отмечается, что подобное поведение адвоката свидетельствует о его недопустимом отношении к исполнению профессиональных обязанностей и наносит вред авторитету адвокатуры

Адвокаты поддержали выводы Совета АП г. Москвы, отметив, что он выработал важную позицию, согласно которой доверитель обязан конкретизировать свои претензии к работе адвоката, подтвердить целесообразность заявления ходатайств, жалоб. Они также обратили внимание, что в рассматриваемом случае адвокат имел несколько вариантов оформления законных оснований для вступления в уголовное дело, однако не сделал этого.

Совет АП г. Москвы опубликовал решение о вынесении предупреждения адвокату, который участвовал в уголовном деле в отсутствие соглашения об оказании юридической помощи.

16 мая 2023 г. по заявлению потерпевшей К. начальником группы дознания московского отдела полиции в отношении А. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ. Для защиты своих прав и законных интересов по этому делу К. обратилась в ООО «Д.», с которым 17 мая 2023 г. заключила договор об оказании юридических услуг. 26 мая 2023 г. К. была вызвана на допрос в качестве потерпевшей. Для вступления в уголовное дело в качестве представителя потерпевшей явился адвокат В., представивший дознавателю ордер, в котором в качестве основания его выдачи было указано «соглашение», он принял участие в допросе.

1 июня 2023 г. адвокат В. получил от К. сообщение о необходимости участия в проведении очной ставки между ней и подозреваемым, однако от участия в указанном следственном действии адвокат отказался, сославшись на заболевание. Затем К. подала начальнику группы дознания письменное ходатайство, в котором указала об отказе от услуг защитника В. и просила проводить следственные действия с ее участием в присутствии другого представителя.

Впоследствии К. подала жалобу в АП г. Москвы, в связи с чем в отношении адвоката В. было возбуждено дисциплинарное производство. 6 марта 2024 г. квалификационная комиссия палаты вынесла заключение о ненадлежащем, вопреки положениям п. 1 и 2 ст. 25 Закона об адвокатуре, исполнении адвокатом В. профессиональных обязанностей перед К., выразившемся в участии в уголовном деле в качестве представителя потерпевшей в отсутствие соглашения об оказании ей юридической помощи.

В заседании Совета палаты АП г. Москвы адвокат В. согласился с выводами квалифкомиссии, принес публичные извинения К. Он подтвердил, что соглашения об оказании юридической помощи с К. не заключал, а 26 мая 2023 г. приехал для оказания ей юридической помощи по просьбе своего знакомого Ка., у которого, как он впоследствии узнал, с ООО «Д.» был заключен договор возмездного оказания услуг.

Совет палаты, рассмотрев дисциплинарное производство, отметил, что адвокат В. как профессиональный участник юридических правоотношений обязан был либо надлежащим образом обеспечить свое вступление в уголовное дело в качестве представителя потерпевшего путем заключения с К. соглашения в простой письменной форме, либо отказаться от вступления в уголовное дело. Адвокат должен был разъяснить К. отсутствие законных оснований для вступления в дело, а также отсутствие какой-либо взаимосвязи между своей профессиональной деятельностью и деятельностью ООО «Д.» и невозможность своего участия в уголовном деле на основании договора от 17 мая 2023 г., заключенного между К. и указанным обществом. Однако ничего из этого сделано не было. В связи с этим совет палаты признал презумпцию добросовестности адвоката В. опровергнутой, а его вину в совершении указанного дисциплинарного нарушения – установленной.

Изучив дисциплинарные обвинения К. в неподаче адвокатом В. каких-либо ходатайств в защиту ее интересов, жалоб, незаявлении исковых требований, Совет АП г. Москвы указал, что они являются неконкретными, так как заявителем не указано, какие именно ходатайства она считала целесообразным заявить, какие и чьи конкретно действия или бездействие требовалось, по ее мнению, обжаловать, какими документами и в каком размере подтверждался материальный или моральный вред, в связи с причинением которого потерпевшей К. требовалось заявление соответствующего гражданского иска в уголовном деле.

Кроме этого, совет отметил, что принятие решений о подаче тех или иных ходатайств, жалоб, заявлений, в том числе о признании лица гражданским истцом в уголовном деле, относится к вопросам тактики и стратегии осуществления представительства уголовному делу, которые адвокат определяет самостоятельно в силу своего законодательно закрепленного статуса независимого профессионального советника по правовым вопросам (п. 1 ст. 2 Закона об адвокатуре). В силу этого органы адвокатского самоуправления по общему правилу не считают для себя допустимыми вмешиваться в решение этих вопросов адвокатом. Совет добавил: поскольку юридическая помощь К. оказывалась адвокатом В. в отсутствие законных оснований, те или иные его конкретные действия (бездействие) при оказании этой помощи самостоятельной квалификации не требуют.

Совет палаты указал, что подобное профессиональное поведение адвоката В. свидетельствует о его недопустимом отношении к исполнению профессиональных обязанностей и наносит вред авторитету адвокатуры. Вместе с тем он учел признание адвокатом вины в совершенном нарушении и принесение им публичных извинений К., а также отсутствие у него непогашенных дисциплинарных взысканий, а потому предоставил адвокату возможность пересмотреть и скорректировать свое профессиональное поведение, оставаясь в составе адвокатского сообщества. К адвокату была применена мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

Комментируя решение, адвокат АБ «Колосов и партнеры» Антон Колосов отметил, что адвокат, действующий без соглашения, подобен следователю, производящему следственные действия без вынесения постановления о принятии уголовного дела к своему производству; государственному эксперту, проводящему исследование без поручения руководителя судебно-экспертного учреждения. «Доверитель жаловалась, что адвокат “каких-либо ходатайств в ее защиту, жалоб, исковых требований не заявлял”. Также часто встречающаяся претензия. Совет АП г. Москвы выработал позицию, согласно которой доверитель обязан конкретизировать свои претензии к работе адвоката, подтвердить целесообразность заявления ходатайств, жалоб. А главное – указал, что “принятие решений о подаче ходатайств, жалоб, заявлений относится к вопросам тактики и стратегии осуществления представительства уголовному делу, которые адвокат определяет самостоятельно в силу своего законодательно закрепленного статуса независимого профессионального советника по правовым вопросам”», – подчеркнул он.

Адвокат МКА «Князев и партнеры» Артем Чекотков отметил, что рассмотренная в данном решении совета палаты проблема не является новой. Ситуации оказания адвокатом юридической помощи без заключения письменного соглашения регулярно возникают в дисциплинарной практике. Например, решением от 21 декабря 2023 г. за оказание юридической помощи без соглашения на протяжении более восьми лет к адвокату было также применено предупреждение, заметил эксперт.

Артем Чекотков считает, что решение совета палаты является верным и взвешенным. «С одной стороны, адвокат, являющийся советником по юридическим вопросам, для поддержания доверия граждан обязан действовать исключительно по закону, включая основания своего вступления в дело. Любое умаление закона адвокатами ставит под удар авторитет института адвокатуры. С другой стороны, адвокат полностью раскаялся в своем деянии и принес публичные извинения. Таким образом, считаю применение к адвокату предупреждения разумной и справедливой мерой, способной повлиять на нарушителя и все адвокатское сообщество», – поделился мнением адвокат.

Адвокат АП Алтайского края Василий Бастрыкин считает очевидным то, что в действиях адвоката имелось нарушение требований ст. 25 Закона об адвокатуре, поскольку работа по делу без заключения соглашения недопустима. Адвокат напомнил, что в соответствии со ст. 6.1 Кодекса профессиональной этики адвоката под доверителем понимается не только лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи, но и лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения, заключенного с иным лицом.

Василий Бастрыкин подчеркнул, что в рассматриваемом случае адвокат имел несколько вариантов для оформления законных оснований для вступления в уголовное дело. Во-первых, он мог заключить соглашение непосредственно с самой потерпевшей. Во-вторых, адвокат мог заключить соглашение с обществом «Д.», которое ранее заключило с потерпевшей договор об оказании юридических услуг. Закон не ограничивает возможность принятия поручения на защиту интересов лица, указанного доверителем в соглашении. Тем не менее адвокату надлежит в таком случае получить согласие от лица на оказание ему юридической помощи, пояснил адвокат.

Он обратил внимание, что также адвокат имел возможность заключить соглашение с Ка., по просьбе которого он, собственно, и поехал оказывать юридическую помощь К. Хотя, как заметил адвокат, данный вариант представляется рискованным и может не отвечать требованиям закона и КПЭА. Ранее Совет АП г. Москвы уже высказывал позицию по данному вопросу. Так, в п. 2 Разъяснения № 12 по вопросам профессиональной этики адвоката указано, что соглашение об оказании юридической помощи в интересах третьего лица могут заключить физическое лицо, юридическое лицо, общественное объединение и другие субъекты гражданских правоотношений.

В этой связи, по мнению Василия Бастрыкина, интересным и важным представляется Разъяснение Комиссии по этике и стандартам ФПА РФ от 18 июня 2024 г. по отдельным вопросам, связанным с заключением адвокатом соглашения об оказании юридической помощи в пользу лица, назначенного стороной соглашения. Согласно этому документу в числе лиц, которые могут в соглашении с адвокатом указать лицо, которому адвокатом будет оказываться юридическая помощь, может быть хозяйственное общество, которое оказывает юридические услуги, заключившее с назначенным лицом или с иным лицом договор об оказании назначенному лицу юридических услуг. Вместе с тем адвокат должен учесть все риски работы по такого рода соглашениям, уточнил адвокат.

Адвокат КА Челябинской области «Стратегия» Денис Панов заметил, что реклама «адвокатских услуг» со стороны лиц, не имеющих отношения к адвокатуре, заполоняет интернет. «Граждане, попадающие в сложные жизненные ситуации, не знают, каким образом регулируется оказание юридической помощи адвокатами, и попадаются на уловки маркетологов. Не имея в штате юристов, такие организации не занимаются самостоятельно ни оказанием юридических услуг, ни тем более оказанием юридической помощи как адвокаты. В лучшем случае, когда речь не идет о мошенничестве, такие организации могут быть посредниками между лицом, нуждающимся в юридической помощи, и лицом, оказывающим юридическую помощь. Но это такое посредничество, которое увеличивает стоимость юридической помощи для доверителей за счет агрессивной рекламы, не соответствующей характеру адвокатской деятельности. Такое посредничество не нужно ни доверителю, ни адвокатскому сообществу, ни конкретному адвокату», – считает он.

Денис Панов обратил внимание, что доверительный характер отношений между адвокатом и доверителем не терпит наличия посредников. «Полностью поддерживаю вывод совета адвокатской палаты о том, что конкретный адвокат в данной ситуации должен был разъяснить доверителю отсутствие какой-либо взаимосвязи между своей профессиональной деятельностью и деятельностью компании и либо предложить заключить с ним прямое соглашение об оказании юридической помощи, либо отказаться от вступления в уголовное дело», – резюмировал адвокат.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button