КС подтвердил право мужчин-полицейских на освобождение от службы в период болезни их детей Юридический центр
КС подтвердил право мужчин-полицейских на освобождение от службы в период болезни их детей

Он уточнил, что это допустимо при наличии объективных причин, препятствующих матери в уходе за больным ребенком

В комментарии «АГ» адвокат заявителя жалобы отметил: фактически КС вновь пришел к выводу, что некоторые вопросы личной и семейной жизни сотрудник ОВД не может решать самостоятельно. Один из экспертов «АГ» посчитал, что оспариваемые положения ставят мужскую половину МВД в неравное положение с женской. Другая полагает, что суды подошли формально к рассмотрению дела заявителя и ограничились оценкой процедуры проведения служебной проверки и привлечения к дисциплинарной ответственности, которая была соблюдена. Третья считает важным указание судам детально исследовать и оценивать конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии материнского попечения.

17 июня Конституционный Суд вынес Постановление № 30-П/2024, в котором указал, при каких обстоятельствах сотрудник ОВД, являющийся отцом, может быть освобожден от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности по уходу за больным ребенком.

Суды признали законным увольнение из ОВД из-за длительного отсутствия в связи с болезнью детей

Вадим Щеголев с апреля 2004 г. проходил службу в органах внутренних дел РФ. Приказами от 19 января 2021 г. он был уволен по результатам служебной проверки, установившей факт его длительного – в течение полутора месяцев – отсутствия на рабочем месте в связи с уходом за больными несовершеннолетними детьми. При этом полицейским не были представлены листки освобождения от выполнения служебных обязанностей, оформленные в соответствии с Приказом МВД России и Минздрава России от 5 октября 2016 г. № 624/766н, а также документы, подтверждающие невозможность осуществления ухода за больными детьми их матерью.

После увольнения Вадим Щеголев обратился в суд с иском к ОМВД России по Центральному району г. Калининграда о признании незаконными заключения служебной проверки и приказа об увольнении, а также о восстановлении в должности, зачете времени вынужденного прогула в стаж службы, взыскании денежного довольствия и компенсации морального вреда.

Суды признали увольнение законным, отметив, что во время болезни детей их мать проживала в семье, заботилась о них в свободное от работы время, а также эпизодически оказывала помощь пожилой свекрови. За оформлением листка нетрудоспособности в медицинскую организацию она не обращалась. Суды признали доказанным факт грубого нарушения Вадимом Щеголевым служебной дисциплины и пришли к выводу, что порядок его увольнения был соблюден.

КС посчитал, что права заявителя не были нарушены

В жалобе в Конституционный Суд Вадим Щеголев указал, что ч. 2.1 ст. 65 и п. 6 ч. 2 ст. 82 Закона о службе в ОВД не соответствуют Конституции, поскольку вводят для сотрудников органов внутренних дел, являющихся отцами, несоразмерное ограничение их трудовых прав и права осуществлять уход за ребенком, не позволяя освобождать их от выполнения служебных обязанностей в случае болезни ребенка при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих осуществлению такого ухода матерью.

Изучив жалобу, КС отметил, что п. 6 ч. 2 ст. 82 Закона о службе в ОВД, предусматривающий возможность расторжения контракта о прохождении службы в ОВД в связи с грубым нарушением служебной дисциплины, направлен на обеспечение интересов службы в органах и призван гарантировать ее прохождение лишь теми лицами, которые надлежащим образом исполняют обязанности, возложенные на них в соответствии с законодательством. Указанное положение презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника ОВД со службы предшествует анализ совершенного им деяния в рамках установленной процедуры привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности и предоставление гарантий его защиты от произвольного увольнения, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки. В связи с этим она не может расцениваться как нарушающая права заявителя.

Суд подчеркнул, что Конституция гарантирует государственную поддержку материнства, отцовства и детства, что предполагает наличие правовых механизмов, обеспечивающих институту семьи эффективную защиту, а родителям – условия для заботы о детях. Родители наряду с семейными правами и обязанностями, обусловленными необходимостью заботы о детях и их воспитания, как правило, реализуют конституционное право на свободное распоряжение своими способностями к труду и вправе избирать род деятельности, профессию, поступать на государственную службу, в том числе на службу в ОВД.

КС напомнил, что служба в ОВД представляет собой вид федеральной государственной службы – профессиональную служебную деятельность по защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан, охране общественного порядка, собственности, общественной безопасности и противодействию преступности. Указанная деятельность осуществляется в публичных интересах, чем предопределяются особый правовой статус сотрудников ОВД, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанности по отношению к государству.

В постановлении отмечается, что, предусматривая конкретные меры социальной защиты для семей сотрудников ОВД с детьми, законодатель должен учитывать не только интересы семьи, но и специфику профессиональной служебной деятельности в этих органах, осуществляемой родителями или одним из родителей. Наряду с прочими гарантиями таким родителям предоставляется возможность временного освобождения от исполнения служебных обязанностей в период осуществления ухода за несовершеннолетним ребенком или детьми в первые годы жизни и в период болезни.

Как пояснил КС, в случае заболевания ребенка сотруднику ОВД может быть выдан листок освобождения по временной нетрудоспособности (заключение) по уходу за больным членом семьи. Часть 2.1 ст. 65 Закона о службе в ОВД предусматривает возможность освобождения по временной нетрудоспособности по уходу за больным ребенком сотрудника ОВД, являющего отцом, только при наличии объективных причин, свидетельствующих о невозможности осуществления ухода за больным ребенком матерью: нахождение ее в командировке, лишение ее родительских прав, пребывание в медицинской организации и другие случаи отсутствия материнского попечения по объективным причинам.

КС подчеркнул, что сотруднику полиции, являющемуся матерью, социальная гарантия в виде освобождения от исполнения служебных обязанностей в связи с необходимостью ухода за больным ребенком предоставляется независимо от наличия возможности осуществления такого ухода иными лицами. Это обусловлено тем, что женщина в семье выполняет особую, связанную с материнством, социальную роль в обществе, в том числе предполагающую большую погруженность в каждодневную заботу о ребенке, в которой он особенно нуждается в случае болезни и в ранние годы жизни. Поэтому такое решение законодателя согласуется с положением ч.1 ст. 38 Конституции. Соответствующее правовое регулирование не расходится с ранее выраженными КС РФ правовыми позициями, касающимися особой роли матери в осуществлении ухода (присмотра) за несовершеннолетними детьми (определения от 15 января 2009 г. № 187-О-О; от 15 октября 2020 г. № 2375-О и др.).

КС обратил внимание, что оспариваемое законоположение не содержит исчерпывающего перечня случаев отсутствия материнского попечения во время болезни ребенка, допуская учет широкого круга жизненных обстоятельств, свидетельствующих об объективной необходимости осуществления ухода за больным ребенком отцом и, соответственно, освобождения его на этот период от выполнения служебных обязанностей. Разрешая вопрос об обоснованности привлечения сотрудника ОВД, являющегося отцом, к дисциплинарной ответственности за отсутствие по месту службы в связи с уходом за больным ребенком, должностные лица и суды должны в том числе исследовать и оценить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии материнского попечения, об объективности причин, препятствующих матери в уходе за больным ребенком. При этом, как отмечено в постановлении, сотрудник ОВД в рамках служебной проверки либо в процессе рассмотрения дела судом вправе, в частности, давать объяснения, представлять заявления, ходатайства, документы, приводить дополнительные аргументы. Следовательно, оспариваемое заявителем правовое регулирование не противоречит Конституции и не может расцениваться как лишенное конституционно-правовых оснований и нарушающее принципы равенства и равноправия мужчин и женщин, поскольку имеет целью обеспечение как родительского ухода за больным ребенком, так и эффективности деятельности ОВД.

Таким образом, Конституционный Суд постановил, что ч. 2.1 ст. 65 Закона о службе в ОВД, позволяющая обеспечить сотруднику ОВД, являющемуся отцом, возможность сочетания прохождения государственной службы с осуществлением ухода за больным ребенком (детьми) в случае отсутствия в этот период материнского попечения по объективным причинам, соответствует Конституции. Данная норма направлена на соблюдение баланса конституционных ценностей, публичных и частных интересов и не может рассматриваться как нарушающая конституционные принципы равенства и справедливости, а также конституционные права данной категории лиц, в частности право на заботу о детях и их воспитание.

Адвокаты прокомментировали постановление КС

Адвокат АП Новгородской области Константин Маркин, представляющий интересы Вадима Щеголева в суде кассационной инстанции и консультировавший его при обращении в КС РФ, в комментарии «АГ» отметил, что вопрос о возможности ухода за детьми сотрудниками силовых органов мужского пола при наличии в семье матери рассматривался Конституционным Судом неоднократно, начиная с нулевых годов этого века. «Как видно, этот вопрос не решен до сих пор. А значит, он не потерял свою актуальность. По сей день возникают случаи, когда при наличии в семье матери уход за детьми осуществляет отец», – пояснил адвокат.

Константин Маркин подчеркнул, что раньше Конституционный Суд оценивал на соответствие Конституции РФ российское законодательство, которое не позволяло предоставлять отцам, являющимся сотрудниками силовых органов, отпуск по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста трех лет при наличии у этого ребенка матери, которая могла бы за ним заботиться. В данном же случае КС рассмотрел иную ситуацию: возможность освобождения сотрудника ОВД, являющегося отцом, от выполнения служебных обязанностей в случае выдачи ему листка освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности по уходу за больным ребенком при наличии у ребенка матери, которая могла бы осуществить такой уход.

«КС, признавая ч. 2.1 ст. 65 Закона о службе в ОВД соответствующей Конституции РФ, вновь обосновал свою позицию, в том числе тем, что “женщина в семье выполняет особую, связанную с материнством, социальную роль в обществе, в том числе предполагающую большую погруженность в каждодневную заботу о ребенке, в которой он особенно нуждается в случае болезни и в ранние годы жизни”. Но как объяснить ребенку, который привязан к отцу и которому лучше находиться с отцом, то, что у матери есть особая роль, и поэтому ухаживать за ним будет мать?» – задался вопросом Константин Маркин.

Адвокат считает, что фактически КС вновь пришел к выводу, что в ситуации заявителя некоторые вопросы личной и семейной жизни, к которым относятся вопросы ухода за ребенком и его воспитания, сотрудник ОВД не может решать самостоятельно. Как не могут это делать и члены его семьи. «Рассуждая на тему ограничений, которые налагает служба на сотрудника ОВД, КС переносит эти ограничения и на членов семьи этого сотрудника. В итоге ограничениям подвергаются лица, которые никаких контрактов с силовыми органами не подписывали», – отметил Константин Маркин.

По его мнению, КС ошибается в своих выводах, и в данном деле имеет место нарушение положений Конституции РФ: ч. 3 ст. 19, в соответствии с которой мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации; ч. 2 ст. 19, в соответствии с которой государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола; ч. 2 ст. 38, в соответствии с которой забота о детях, их воспитание – это равное право и обязанность родителей; ч. 1 ст. 23, в соответствии с которой каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

«В данном деле можно говорить о нарушении прав не только самого заявителя, но и его несовершеннолетних детей, а также его жены. Ведь с учетом состоявшихся по делу решений судов на мать детей фактически возлагалась обязанность ухода за ними, без учета их мнения», – подытожил Константин Маркин.

Адвокат LebEdEV & barristers Антон Лебедев отметил, что затронутая проблема актуальна, поскольку сотрудники МВД имеют детей и будут продолжать становиться родителями. По его мнению, оспариваемые положения ставят мужскую половину МВД в неравное положение с женской, поскольку мужчинам для выполнения своих родительских обязанностей по уходу нужно выполнение дополнительных условий. «С другой стороны, с постановлением можно согласиться, так как законодатель должен соблюсти баланс между публичными и частными интересами. Рассматриваемый случай может быть разрешен сменой работы, однако коммерческая компания также может определенным образом относиться к работнику, занимающемуся уходом за ребенком в рабочее время», – полагает эксперт.

Адвокат МКА «Сед Лекс» Екатерина Казакова считает, что в жалобе в КС было обращено внимание на серьезную проблему, касающуюся прав отцов, в том числе проходящих службу в правоохранительных органах. Она указала, что в июне в Госдуму поступил законопроект № 641377-8 о внесении изменения в ст. 5 Закона об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством. В данном законопроекте речь идет как раз о правах отцов: предлагается выплачивать пособие по временной нетрудоспособности лицу, осуществляющему фактический уход за ребенком, в случае если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, заболело.

По ее мнению, суды подошли формально к рассмотрению дела заявителя и ограничились оценкой процедуры проведения служебной проверки и привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, которая была соблюдена. «Законом, безусловно, установлены гарантии матери, которая осуществляет уход за ребенком, а вот обеспечение гарантий для отцов, несмотря на равные права родителей в соответствии с Семейным кодексом РФ, по-прежнему находятся под условием, которое в настоящем деле связано с особым статусом», – подчеркнула адвокат.

Екатерина Казакова заметила: КС справедливо указал, что необходимо рассматривать каждый случай подробно, исследовать все жизненные обстоятельства, а не формально проверять соблюдение требований закона. «По сути, заявитель пытался реализовать свои права на социальную защиту, предусмотренную для сотрудников ОВД, но, возможно, не сумел доказать обоснованность своей позиции, потому что судебные инстанции не установили причины, по которым его жена не могла осуществлять уход за несовершеннолетними детьми во время их болезни. Постановление КС РФ содержит подробное “руководство к действию” на будущее, однако на права самого Вадима Щеголева, который уволен со службы, это никак не повлияет», – добавила эксперт.

Адвокат КА МКА «Сед Лекс», старший партнер ЮК «Альтависта» Валерия Аршинова отметила: важным в постановлении является обращение внимания на то, что, разрешая вопрос об обоснованности привлечения сотрудника ОВД, являющегося отцом, к дисциплинарной ответственности за отсутствие по месту службы в связи с уходом за больным ребенком, должностные лица ОВД и суды должны в том числе исследовать и оценить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии материнского попечения, об объективности причин, препятствующих матери в уходе за больным ребенком. Также не менее значимым, по ее мнению, является уточнение о том, что закон не содержит исчерпывающего перечня случаев отсутствия материнского попечения во время болезни ребенка, допуская учет широкого круга жизненных обстоятельств, свидетельствующих об объективной необходимости осуществления ухода за больным ребенком отцом.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button