КС напомнил, что порочащий честь сотрудника ОВД проступок не обязательно должен быть криминальным Юридический центр
КС напомнил, что порочащий честь сотрудника ОВД проступок не обязательно должен быть криминальным

Суд подтвердил, что факт отказа в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников органов внутренних дел не свидетельствует об отсутствии в их действиях такого проступка

Один из экспертов «АГ» считает, что позиция Суда оправдывает цель самоочищения правоохранительной системы от тех, кто запятнал честь сотрудника ОВД. Другая указала: КС напомнил, что служба в правоохранительных органах – это почет и лицо государства, а оно не может быть запятнано никакими проступками. Третья заметила, что вопрос пропорциональности увольнения по отношению к совершенному проступку – категория оценочная и здесь возможны разные подходы в судах общей юрисдикции.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 1124-О/2024 по жалобе на неконституционность положений ч. 2 ст. 47, п. 6 ч. 1 ст. 50, п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД и внесении изменений в отдельные законодательные акты, ч. 1 ст. 55, ч. 1 и 3 ст. 67, ч. 1 ст. 71 ГПК, а также ч. 1 и 2 ст. 11 Закона об оперативно-розыскной деятельности.

Суды отказали в иске о незаконном увольнении из ОВД

С сентября 2008 г. Андрей Носаев проходил службу в органах внутренних дел, с 8 ноября 2019 г. – в должности начальника отделения по контролю за оборотом наркотиков ОМВД России по г. Чапаевску Самарской области. Игорь Рычков проходил службу в органах внутренних дел с 30 ноября 2012 г., а с 20 июля 2018 г. – в должности начальника отделения экономической безопасности и противодействия коррупции ОМВД России по г. Чапаевску Самарской области.

16 ноября 2020 г. приказом ГУ МВД России по Самарской области Андрей Носаев и Игорь Рычков были уволены со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Основанием для увольнения послужило заключение служебной проверки, поводом для которой послужила поступившая информация УФСБ России по Самарской области, основанная на материалах оперативно-розыскных мероприятий. В ходе проверки были отобраны объяснения Андрея Носаева, Игоря Рычкова и иных лиц. Согласно заключению совершенный Андреем Носаевым и Игорем Рычковым, имеющими не снятые дисциплинарные взыскания, проступок состоял в том, что они вступили во внеслужебные отношения с Т., в отношении которого Игорь Рычков располагал компрометирующей информацией, и договорились о передаче им денег за ее сокрытие.

Старший следователь следственного отдела по г. Чапаевску следственного управления СК России по Самарской области постановлением от 2 апреля 2021 г. отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Андрея Носаева и Игоря Рычкова по факту совершения преступлений по ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями», ст. 286 «Превышение должностных полномочий» и ст. 290 «Получение взятки» УК РФ в связи с отсутствием события преступления. Исполняющий обязанности прокурора г. Чапаевска постановлением от 26 ноября 2021 г. отменил данное постановление как незаконное и необоснованное. 30 декабря 2021 г. следователь вновь отказал в возбуждении уголовного дела по факту совершения преступлений по ст. 285, 286 и 290 УК, но уже в связи с отсутствием в их деяниях состава преступления.

3 сентября 2021 г. Самарский областной суд отказал Андрею Носаеву и Игорю Рычкову в удовлетворении исковых требований к ГУ МВД России по Самарской области о признании незаконным заключения служебной проверки и приказа об увольнении, восстановлении на службе, оплаты вынужденного прогула. Суд признал порядок назначения и проведения служебной проверки соответствующим закону. Он указал, что исследование полученных материалов позволило уполномоченному на проведение служебной проверки лицу сделать вывод о совершении истцами проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выразившегося в нарушении требований к служебному поведению, сформулированных в п. 2, 4 и 7 ч. 1 ст. 13 «Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел» Закона о службе в ОВД.

Кроме того, суд пришел к выводу, что сведения в заключении служебной проверки позволяют однозначно установить, какие именно действия мужчин были квалифицированы как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, а факт отказа в возбуждении уголовного дела не свидетельствует об отсутствии в их действиях такого проступка. Апелляция и кассация оставили это решение без изменения, а Верховный Суд не стал рассматривать кассационную жалобу Андрея Носаева и Игоря Рычкова.

Тогда мужчины обратились в Конституционный Суд. В жалобе Андрей Носаев и Игорь Рычков просили признать ч. 1 и ч. 2 ст. 11 Закона об ОРД и ч. 1 ст. 55, ч. 1 и 3 ст. 67, ч. 1 ст. 71 ГПК не соответствующими Конституции, поскольку они дают возможность представителю нанимателя и суду по своему усмотрению оценивать доказательства, не учитывая правила представления материалов оперативно-розыскной деятельности, в том числе материалов, представленных с нарушением этих правил, не подтвержденных объективными данными и не позволяющих проверить их достоверность. Кроме того, по мнению заявителей, ч. 2 ст. 47, п. 6 ч. 1 ст. 50 и п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД противоречат Конституции, поскольку они позволяют на основании недопустимых доказательств, т.е. доказательств, не позволяющих убедиться в их достоверности, произвольно оценивать поведение сотрудников органов внутренних дел как противоправное в ситуации, когда факт совершения противоправного деяния не подтвержден в уголовном или административном порядке, и прекращать с ними служебные отношения.

КС проанализировал оспариваемые законоположения

Изучив жалобу, Конституционный Суд пояснил, что положения ч. 2 ст. 47 и п. 6 ч. 1 ст. 50 Закона о службе в ОВД, устанавливая возможность поощрения сотрудников органов внутренних дел и наложения на них дисциплинарных взысканий в случае нарушения ими служебной дисциплины, а также в иных случаях, предусмотренных данным законом, в том числе наложения на сотрудника дисциплинарного взыскания в виде увольнения его со службы, направлены на обеспечение интересов данного вида службы и призваны гарантировать ее прохождение лишь теми лицами, которые надлежащим образом исполняют обязанности, возложенные на них в соответствии с законодательством. Данные законоположения непосредственно не регулируют отношения по увольнению сотрудника органов внутренних дел со службы в связи с совершением им проступка, порочащего честь сотрудника ОВД.

КС указал, что расторжение контракта с сотрудником органов внутренних дел и его увольнение со службы в органах внутренних дел на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД обусловлены повышенными репутационными требованиями к указанным сотрудникам как носителям публичной власти, возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий (Определение от 3 июля 2014 г. № 1486-О/2014).

Суд разъяснил, что в системе действующего правового регулирования данные репутационные требования содержатся в Кодексе этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел и представляют собой совокупность основывающихся на принятых в российском обществе нравственных принципах и ценностях, лучших профессиональных традициях органов внутренних дел этических норм, правил и требований к служебному поведению сотрудников органов внутренних дел при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время, применяемых наряду с нормативными предписаниями, определяющими государственно-правовой статус сотрудника органов внутренних дел, ограничения, требования к нему, обязанности и запреты, связанные со службой в ОВД.

Как подчеркивает КС, законодательное установление обязательности увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего названным правилам и требованиям, предопределено необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции, обеспечению безопасности, законности и правопорядка (определения от 24 октября 2013 г. № 1545-О/2013; от 3 июля 2014 г. № 1486-О/2014 и др.).

При этом, добавил он, нельзя не учитывать, что проступок, порочащий честь сотрудника ОВД, имея сложную правовую природу, может характеризоваться не только нарушением нравственных принципов и норм, но и наличием признаков неправомерных деяний, ответственность за которые наступает в соответствии с нормами различных отраслей права. Обстоятельства, позволяющие усмотреть в действиях (бездействии) сотрудника признаки проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, одновременно могут указывать на признаки иного противоправного деяния, в том числе административного правонарушения или преступления. При этом в поведении сотрудника органов внутренних дел даже в случае отсутствия оснований для его оценки в качестве криминального могут быть усмотрены признаки, характеризующие такое поведение как дискредитирующее честь сотрудника ОВД (Постановление от 8 ноября 2023 г. № 51-П/2023).

Конституционный Суд разъяснил, что оспариваемые заявителями положения ч. 1 ст. 55, ч. 1 и 3 ст. 67 и ч. 1 ст. 71 ГПК в системном единстве с иными положениями данного Кодекса обеспечивают создание условий для правильного рассмотрения дела судом на основе состязательности и равноправия сторон и вынесение законного и обоснованного судебного постановления. Доказательства по делу при этом оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции и закону, получившего свое развитие в п. 1 ст. 3 Закона о статусе судей и ч. 1 ст. 11 ГПК, по смыслу которых судья обязан соблюдать Конституцию, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела (определения КС от 29 сентября 2015 г. № 2250-О/2015; от 25 октября 2016 г. № 2289-О/2016; от 28 сентября 2023 г. № 2400-О/2023; от 28 марта 2024 г. № 620-О/2024 и др.).

Как напомнил Суд, ст. 11 Закона об ОРД устанавливает, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших, имущества, необходимого для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий, или имущества, подлежащего конфискации, для принятия решений, указанных в ч. 3 ст. 7 данного закона. Результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находятся уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных данным законом.

КС разъяснил, что приведенные законоположения, оспариваемые заявителями, определяют направления использования результатов оперативно-розыскной деятельности исходя из ее законодательно установленных целей и задач. Нарушение своих конституционных прав заявители фактически связывают не с содержащимися в указанных нормах предписаниями, а с правильностью их применения судом и по существу предлагают дать оценку судебным решениям, принятым по конкретному гражданскому делу, что требует исследования фактических обстоятельств этого дела. В связи с этим подчеркнул он, оспариваемые заявителями законоположения не могут рассматриваться как нарушающие их конституционные права в указанном в жалобе аспекте. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда.

Адвокаты согласились с позицией КС

В комментарии «АГ» адвокат АП Ставропольского края Александр Польченко отметил, что КС придерживается последовательной позиции о праве работодателя прекращать трудовые отношения с сотрудниками полиции, совершившими по службе порочащий проступок, пусть даже не имеющий признаков преступления или административного правонарушения. Он согласился с позицией КС, поскольку она оправдывает цель самоочищения правоохранительной системы от тех, кто запятнал честь сотрудника ОВД. «В конкретном случае заявителей полученная оперативная информация о возникновении коррупционной связи с гражданином сама по себе не была достаточной для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, но тем не менее породила у работодателя недоверие к заявителям в части соблюдения ими ограничений, установленных для них Законом о службе в ОВД», – полагает адвокат.

Александр Польченко обратил внимание на попытку заявителей поставить под сомнения обоснованность решений работодателя через переоценку информации, полученной в результате ОРД. «Примечательно, что в жалобе в КС заявители “забыли” упомянуть положения подп. 3 и 5 ч. 6 ст. 7 Закона об ОРД, согласно которым органы, осуществляющие ОРД, вправе собирать данные для принятия решений о допуске к участию в ОРД и по обеспечению безопасности органов, осуществляющих ОРД. С учетом того что оба заявителя на момент совершения проступка являлись сотрудниками органов, осуществляющих ОРД, и использовали ее результаты в неблаговидных целях, то неудивительно, что к ним возникло внимание со стороны службы собственной безопасности, повлекшее документирование их поведения, ставящего под угрозу безопасность органов, осуществляющих ОРД, и препятствующего доступу к материалам, полученным в результате ОРД», – полагает он.

По мнению адвоката, указанные положения ст. 7 Закона об ОРД применимы не только на стадии приема гражданина на службу в ОВД, но и в период его дальнейшей службы, о чем заявители, вероятно, перестали помнить и руководствоваться в своей повседневной служебной деятельности на должностях оперативного состава. При таких обстоятельствах, указал он, доводы заявителей об отсутствии оснований для проведения в отношении них оперативно-розыскных мероприятий и признания их результатов недопустимыми доказательствами по правилам УПК и ГПК являются результатом неправильного понимания норм процессуального права, попыткой их применения вне сферы их действия и попыткой распространения на правоотношения нерегулируемые УПК и ГПК.

Партнер, адвокат Criminal Defense Firm Анна Голуб посчитала позицию Конституционного Суда взвешенной и мотивированной, с глубоким погружением в суть вопроса. Он в очередной раз отметил, что увольнение сотрудников ОВД обусловлено повышенными репутационными требованиями к ним как носителям публичной власти, возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий, заметила эксперт. «Суд напомнил, что служба в правоохранительных органах – это почет и лицо государства, а оно не может быть запятнано никакими проступками. Также КС пояснил, что поведение сотрудника ОВД даже в случае отсутствия “криминального” проступка может быть воспринято как дискредитирующее честь сотрудника органов внутренних дел», – заключила она.

Как отметила член Cовета АП Ставропольского края Оксана Садчикова, Конституционный Суд разъяснил позицию о том, что проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, в результате которого возможно увольнение, может выразиться как в виде нарушения нравственных принципов и норм, так и в виде административного правонарушения или преступления, т.е. такой поступок по существу может просто аморальным. «Такое разъяснение в перспективе закрепит позицию ответчиков в судах по этим спорам в тех случаях, когда не возбуждалось ни дело об административном правонарушении, ни уголовное дело. Однако вопрос пропорциональности увольнения по отношению к совершенному проступку – категория оценочная, и здесь возможны разные подходы в судах общей юрисдикции», – заключила она.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button