КС уточнил алгоритм взыскания судебных расходов в делах о процессуальном правопреемстве Юридический центр
КС уточнил алгоритм взыскания судебных расходов в делах о процессуальном правопреемстве

Он указал, что такие расходы имеют вполне самостоятельное значение и не всегда взаимосвязаны с результатом рассмотрения по существу материально-правового спора, в котором должник является стороной, не в чью пользу принят судебный акт

По мнению одного из экспертов «АГ», КС сформулировал опирающийся на базовый принцип равноправия сторон в процессе подход, согласно которому специфика разрешения судом вопроса о процессуальном правопреемстве характеризует его как самостоятельный спор. Другой заметил, что Конституционный Суд подчеркнул значимость института процессуального правопреемства, в том числе указывая на то, что принятие ошибочного решения может повлечь для должника изменение его прав в худшую сторону. Третий полагает, что такая позиция КС РФ является новой для судебной практики и, вероятно, изменит подход судов при решении подобных вопросов. Четвертая указала: постановление еще раз подчеркивает, что право на взыскание судебных расходов в России базируется на абсолютном гарантированном праве на судебную защиту, а также на принципе процессуальной добросовестности участников арбитражного судопроизводства.

28 мая Конституционный Суд вынес Постановление
№ 26-П/2024 по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 110 АПК РФ, согласно которой судебные расходы, понесенные участниками спора, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны, а если иск удовлетворен частично, они относятся на участвующих в деле лиц пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Повод для обращения в КС

В ноябре 2018 г. суд частично удовлетворил иск ООО к Елене Туманиной об истребовании из незаконного владения имущества и взыскании денежных сумм, а также встречный иск о взыскании денег и обращении взыскания на имущество. Согласно выданным исполнительным листам Елена Туманина обязывалась передать обществу имущество в количестве 963 наименований. Впоследствии апелляция поддержала такое решение.

В августе 2020 г. единственный участник общества – гражданка М. обратилась в суд с заявлением о замене взыскателя ею в части исполнения решения суда. По словам Елены Туманиной, это заявление было подано по причине прекращения деятельности общества, что подтверждалось данными из ЕГРЮЛ. В мае 2021 г. окружной суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении такого заявления со ссылкой на то, что М. не реализовала свое право на обращение в суд за назначением процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, претендующих на него, поэтому нет и оснований для удовлетворения ее заявления о процессуальном правопреемстве. Суд округа добавил, что участник ООО не является правопреемником последнего, а имеет право претендовать на имущество, оставшееся после ликвидации общества. Нижестоящие суды, по мнению кассации, необоснованно применили при рассмотрении заявления М. ст. 48 АПК РФ о процессуальном правопреемстве и не применили соответствующую норму ГК РФ.

Поскольку Елена Туманина понесла расходы при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве, она обратилась в суд с заявлением об их возмещении с М. в размере 126 тыс. руб., в удовлетворении которого было отказано. Суды трех инстанций посчитали, что Елена Туманина является в рассматриваемом случае должником, т.е. стороной, не в пользу которой принято решение суда, и обязана возместить другой стороне понесенные на стадии его исполнения судебные расходы, а производство по вопросу о процессуальном правопреемстве, не будучи отдельным делом, неразрывно связано с основным делом, поэтому участие в рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве не влечет возникновение у должника права на возмещение судебных расходов. Верховный Суд не стал рассматривать кассационную жалобу заявителя.

В жалобе в Конституционный Суд Елена Туманина указала, что ч. 1 ст. 110 АПК РФ противоречит Конституции, поскольку в контексте правоприменительной практики она предоставляет лицу, заявление которого о процессуальном правопреемстве признано судом необоснованным, возможность уклониться от установленной обязанности возместить судебные расходы лицу, возражавшему против удовлетворения этого заявления.

Конституционный Суд разъяснил применение спорной нормы

Изучив доводы жалобы, КС отметил, что спорная норма служит предметом его рассмотрения в той мере, в какой в системе текущего регулирования на ее основании судом решается вопрос о возмещении судебных расходов, понесенных должником при рассмотрении заявления, поданного лицом, не участвовавшим в рассмотрении дела, о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя, при этом такое заявление признано необоснованным и в его удовлетворении отказано. Он напомнил, что возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в чью пользу вынесено решение суда, и на основе того судебного акта, которым спор разрешен по существу. При этом критерием присуждения судебных расходов служит вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Суд напомнил, что при частичном удовлетворении иска и истец, и ответчик вправе требовать присуждения понесенных ими судебных расходов, но только в части, пропорциональной или объему удовлетворенных судом требований истца, или объему требований истца, в удовлетворении которых судом отказано. При этом ч. 1 ст. 110 АПК РФ, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ и ч. 1 ст. 111 КАС устанавливается лишь базовый принцип распределения судебных расходов – возмещение понесшему их лицу за счет лица, не в чью пользу принят итоговый судебный акт по делу, что обеспечивает полноценную реализацию права на судебную защиту, неотъемлемой частью которого являются гарантии возмещения понесенных при рассмотрении дела расходов тому лицу, кто заявил правомерные требования в суд, или тому, к кому были предъявлены требования, признанные судом необоснованными. Из этого исходит и практика арбитражных судов и судов общей юрисдикции, о чем свидетельствует в том числе п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Как пояснил КС, арбитражные суды, решая вопрос о присуждении судебных расходов лицам, участвующим в деле, устанавливают в каждом конкретном деле условия, позволяющие возместить понесенные лицом издержки на защиту или восстановление своих прав в суде в полном объеме на началах законности и справедливости. При решении вопросов о распределении судебных расходов между участниками дела такие расходы могут быть присуждены не только по итогам разрешения материально-правового спора по существу. Взыскание судебных расходов в пользу стороны возможно и в случае, если она была вынуждена прибегнуть к защите своих прав, в том числе с помощью представителя, при их нарушении или оспаривании иными лицами, не являющимися сторонами спорного материального правоотношения, бывшего предметом рассмотрения суда.

Со ссылкой на Постановление
от 16 ноября 2018 г. № 43-П Суд, в частности, напомнил, вопрос процессуального правопреемства во всех случаях решается судом, который обязан исследовать по существу фактические обстоятельства дела и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное существенно ущемляло бы право на судебную защиту. При этом суд оценивает доказательства, включая подтверждающие наличие оснований для правопреемства, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании. Изложенное справедливо и для решения судом вопроса о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя или должника. Нюансы решения судом вопроса о процессуальном правопреемстве на стадии исполнения судебного акта характеризуют его как самостоятельный (обособленный) спор, результаты которого не всегда находятся в прямой связи с итогами рассмотрения дела, в котором участвовали стороны (взыскатель и должник на стадии исполнения судебного акта), по существу. Вступив в этот самостоятельный спор, стороны с большой долей вероятности понесут расходы для достижения нужного результата в вопросе о замене стороны в процессуальных правоотношениях по исполнению судебного акта и о реализации тем самым их прав на всех стадиях судопроизводства.

«В качестве условия процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения – выбытие одной из его сторон. Потому другая сторона правоотношения, исходя из характера спора и вероятных для нее негативных последствий осуществления судом процессуального правопреемства, может как не соглашаться в целом с самой возможностью правопреемства в правоотношении, в котором она участвует, так и возражать против конкретного субъекта, намеренного вступить в правоотношение в качестве правопреемника выбывшей стороны, полагая его ненадлежащим», – отметил КС.

Как заметил Суд, ликвидация взыскателя, являющегося юрлицом, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ, может повлечь прекращение исполнительного производства из-за прекращения самого обязательства при прекращении кредитора без правопреемства, а также распределение обнаруженного имущества ликвидированного юрлица и иные последствия, могущие оказать существенное влияние на объем материальных прав и обязанностей должника в установленном судом правоотношении. Не исключены и процессуальные нарушения при рассмотрении судом вопроса о правопреемстве. На то что сторона правоотношения может не соглашаться на замену судом другой стороны иным субъектом в порядке процессуального правопреемства или возражать против соответствующего акта суда вследствие допущенного нарушения норм процессуального права при его принятии, указывает и сам законодатель, предоставляя в ч. 2 ст. 48 АПК РФ заинтересованным лицам право обжаловать этот судебный акт.

С учетом того что такое исполнение должник обязан осуществить не произвольному, а конкретному лицу, указанному в решении суда или в исполнительном документе, замена судом взыскателя в порядке процессуального правопреемства имеет важнейшее значение для должника. Так, неверное определение судом лица, в пользу которого должник обязан исполнить соответствующее требование, повлечет исполнение ненадлежащему взыскателю и необходимость задействовать процедуры, связанные с истребованием неосновательно полученного от ненадлежащего взыскателя, включая поворот исполнения судебного акта или взыскание неосновательного обогащения (если будет установлено неверное определение судом правопреемника на стороне взыскателя, как произошло, например, в деле заявителя на стадии кассационного производства). Это также накладывает на должника дополнительные, не обусловленные принятым по существу спора решением суда обременения.

Соответственно, заметил КС, судебные расходы, понесенные должником при рассмотрении судом заявления о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя, имеют для должника вполне самостоятельное значение и не всегда взаимосвязаны с результатом рассмотрения по существу материально-правового спора, в котором должник является стороной, не в чью пользу принят судебный акт. Такие расходы не относятся к тем издержкам, понесенным взыскателем на стадии исполнения решения суда и связанным с участием в судебных заседаниях по рассмотрению заявлений должника об отсрочке, о рассрочке исполнения решения суда, об изменении способа и порядка его исполнения. Предоставленное заинтересованным лицам право обжаловать определение суда, принятое по итогам рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве, влечет вынесение отдельного судебного акта, апелляционные и кассационные жалобы на который рассматриваются по общим правилам рассмотрения жалоб в суде соответствующей инстанции. Участие лица, заинтересованного в обжаловании определения по вопросу о процессуальном правопреемстве, в судебном заседании по рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на это определение и пользование перечисленными и иными процессуальными правами влекут необходимость несения им судебных расходов, в частности уплаты госпошлины за подачу жалобы, денежных сумм для оплаты услуг представителя, транспортных, почтовых расходов.

В рассмотрении поданных заявителем жалоб на судебный акт о процессуальном правопреемстве участвовал ее представитель, факт выплаты вознаграждения которому и размер такового подтверждались документами. Между тем суды, отказывая в удовлетворении поданного Еленой Туманиной заявления о возмещении понесенных судебных расходов, отметили следующее: определение об отказе в процессуальном правопреемстве не может расцениваться как итоговый судебный акт по делу, а заявление о процессуальном правопреемстве не содержит самостоятельного требования по существу спора, поэтому участие в рассмотрении такого заявления, поданного на стадии исполнения итогового судебного акта, не влечет возникновения у должника дополнительного права на возмещение судебных расходов, понесенных при его рассмотрении. Определение по вопросу правопреемства на стороне взыскателя (об отказе в его осуществлении) не является судебным актом, принятым в пользу должника, вне зависимости от того, согласен он был с правопреемством либо возражал против такого процессуального действия.

Такой подход, закрепившийся в судебной практике, не обеспечивает учета того, способствовало ли поведение должника в качестве участника производства по рассмотрению заявления о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя принятию судебного акта по этому вопросу, чем обесценивается его процессуальная активность, направленная в конечном счете на защиту своих интересов в ходе исполнения возложенного на него требования. Суды сочли невозможным возмещение судебных расходов Елене Туманиной, возражавшей против процессуального правопреемства на стороне взыскателя, ввиду ее положения должника, проигравшего материально-правовой спор по иску прекращенного без правопреемства юридического лица к ней, а также ввиду обособленного характера спора по вопросу о правопреемстве, результат которого, по мнению судов, не влияет на распределение судебных расходов между сторонами основного спора.

При этом суды не выясняли, наличествуют ли критерии, дающие возможность возместить должнику судебные расходы, понесенные вследствие подачи в суд заявления лицом, не принимавшим ранее участия в деле и считавшим себя правопреемником взыскателя, такие как связанность с рассмотрением дела, оправданность, разумность. Они лишь ограничились формальным указанием на имеющийся у Елены Туманиной статус должника, исключающий ее право заявлять о возмещении судебных расходов во всех случаях, когда спор носит второстепенный характер, но так или иначе вытекает из правоотношений, установленных решением суда по существу основного спора. Все это свидетельствует о формальном применении положений ст. 110 АПК. При этом, однако, установленная судом недобросовестность должника, своим бездействием затягивавшего исполнение решения суда до момента ликвидации взыскателя-юрлица и впоследствии возражавшего против его замены в порядке процессуального правопреемства, может служить самостоятельным поводом для отказа в возмещении ему судебных расходов.

Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу, что ч. 1 ст. 110 АПК не противоречит Конституции, поскольку она предполагает, что в удовлетворении требования о возмещении судебных расходов должника, понесенных при рассмотрении заявления не участвовавшего в разрешении дела лица о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя, притом что это заявление признано необоснованным и в его удовлетворении отказано, не может быть отказано судом лишь на основе того, что решение суда по существу материально-правового спора вынесено не в пользу должника. При рассмотрении судом вопроса о возможности удовлетворения указанного требования нужно в каждом конкретном случае устанавливать как связанность понесенных должником судебных расходов с разрешением дела, их оправданность и разумность, возможность возникновения для должника в результате удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве неблагоприятных последствий, выходящих за пределы несения возложенных на него судом обязанностей, так и то, не обусловлено ли возникновение вопроса о правопреемстве на стороне взыскателя намеренным затягиванием должником исполнения решения суда по существу материально-правового спора.

КС подчеркнул, что выявленный конституционно-правовой смысл этой нормы является общеобязательным, что исключает ее применение или реализацию каким-либо иным способом в истолковании, расходящемся с истолкованием, данным Судом. В связи с этим дело заявителя подлежит пересмотру.

Эксперты проанализировали выводы Суда

Старший партнер МКА «Ионцев, Ляховский и партнеры» Максим Ионцев считает, что ситуация, ставшая предметом рассмотрения КС РФ, получила достаточное распространение в судебной практике. При этом суды применяли сугубо формальный подход, который заключался лишь в констатации факта проигрыша дела соответствующей стороной, а значит, основания для взыскания судебных издержек даже в случае рассмотрения отдельного вопроса о процессуальном правопреемстве отсутствуют, в том числе и тогда, когда в замене лица на стороне взыскателя было отказано.

«Справедлив ли такой подход? Думается, что нет. Сам вопрос о процессуальном правопреемстве, хотя и неразрывно связан с основным делом, является совершенно самостоятельным спором, с собственным предметом доказывания, который не связан с аналогичным предметом по уже рассмотренному иску. Отрадно, что КС РФ сформулировал опирающийся на базовый принцип равноправия сторон в процессе подход, согласно которому специфика разрешения судом вопроса о процессуальном правопреемстве характеризует его как самостоятельный (обособленный) спор. Он также указывает на то, что стороны, вступив в этот самостоятельный спор, скорее всего, понесут расходы для достижения отвечающего их интересам процессуального результата. Если лицу, требующему процессуальной замены на стороне взыскателя, было отказано в этом, оно должно компенсировать должнику разумные и обоснованные процессуальные издержки, связанные с рассмотрением спора о правопреемстве, потому что это лицо данный спор проиграло. Должник обязан исполнять решение суда, которое состоялось против него, но он при этом не обязан нести дополнительные издержки, связанные с неуспешными притязаниями третьих лиц на получение присужденного. Обратное создало бы возможность для третьих лиц безнаказанно обращаться с заявлениями о процессуальном правопреемстве, всякий раз вынуждая должника нести необоснованные расходы», – заключил Максим Ионцев.

Старший юрист АБ «Пропозитум» Рауль Нуркиев считает, что КС фактически установил единообразный подход к толкованию и применению ч. 1 ст. 110 АПК РФ, закрепив правило о том, что суд не вправе отказать в присуждении судебных расходов стороне, в чью пользу состоялось решение, если присуждение судебных расходов отвечает критериям необходимости, оправданности и разумности. Он обратил внимание на то, что при этом Суд подчеркнул: судебные издержки, понесенные стороной, в пользу которой вынесен судебный акт при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве, необходимо отличать от расходов, понесенных лицом на стадии исполнения решения суда, установленных п. 31 Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 21 января 2016 г.

«Этот факт, безусловно, окажет благоприятный эффект на правоприменительную практику при разрешении вопросов о присуждении судебных расходов, связанных с участием в деле о процессуальном правопреемстве, соответствующей стороне. Тем самым КС подчеркнул значимость института процессуального правопреемства, в том числе указывая на то, что принятие ошибочного решения может повлечь для должника изменение его прав в худшую сторону (к примеру, если это привело к исполнению ненадлежащему взыскателю). Именно по этой причине Суд подчеркивает важность установления факта материального правопреемства. Одновременно КС отмечает то обстоятельство, что процессуальное правопреемство может использоваться как элемент злоупотребления правом. Как следствие, суд полагает важным установить в соответствующем процессе, не обусловлена ли постановка вопроса о процессуальном правопреемстве затягиванием должником исполнения решения по существу. Указанная позиция окажет положительное влияние на формирование судебной практики по пресечению недобросовестных действий должников по необоснованному затягиванию исполнения решений суда», – резюмировал Рауль Нуркиев.

Юрист адвокатского бюро Asterisk Вячеслав Климов отметил, что Конституционный Суд, проверяя конституционность ч. 1 ст. 110 АПК, пришел к интересному выводу о том, что в удовлетворении требования о возмещении судебных расходов должника, понесенных при рассмотрении заявления не участвующего в разрешении дела лица о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя, не может быть отказано судом лишь на основании того, что решение суда по существу спора вынесено не в пользу должника. «Таким образом, решение суда не в пользу должника еще автоматически не означает, что он не может возместить любые свои расходы по делу. Например, как в данной ситуации – на стадии исполнения в судебном разбирательстве по вопросу правопреемства, итог которого определит, будет должник возвращать долг или нет. Такая позиция КС РФ является новой для судебной практики и, вероятно, изменит подход судов при решении подобных вопросов», – полагает он.

Адвокат АП г. Москвы Валерия Романова заметила, что в этом деле КС РФ снова обратил внимание на важный вопрос надлежащего распределения судебных расходов. «Более того, он рассмотрел данный вопрос в достаточно специфической ситуации: распределение судебных расходов при рассмотрении заявления о процессуальной замене взыскателя. Соответственно, Суд разъяснил, что в принципе возможна подача заявления о взыскании судебных расходов, понесенных по результатам рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве, если оно было подано после рассмотрения дела по существу», – указала она.

Также эксперт отметила, что КС обратил внимание на вопросы процессуального правопреемства и указал, что особенности решения судом вопроса о процессуальном правопреемстве на стадии исполнения судебного акта характеризуют его как самостоятельный спор, результаты которого не всегда находятся в прямой связи с итогами рассмотрения дела, в котором участвовали стороны по существу. «Вступив в этот самостоятельный спор, стороны с большой долей вероятности понесут расходы для достижения результата, отвечающего их законным интересам в вопросе о замене стороны в процессуальных правоотношениях по исполнению судебного акта и о реализации тем самым их прав на всех стадиях судопроизводства. При этом КС подчеркнул, что другая сторона правоотношения, исходя из характера спора и вероятных для нее негативных последствий осуществления судом процессуального правопреемства, может как не соглашаться в целом с самой возможностью правопреемства в правоотношении, в котором она участвует, так и возражать против конкретного субъекта, намеренного вступить в правоотношение в качестве правопреемника выбывшей стороны, полагая его ненадлежащим», – прокомментировала адвокат.

По ее мнению, КС РФ сделал очень важный вывод о том, что судебные расходы, понесенные должником при рассмотрении судом заявления о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя, имеют для должника вполне самостоятельное значение и не во всех случаях взаимосвязаны с результатом рассмотрения по существу материально-правового спора, в котором должник является стороной, не в чью пользу принят судебный акт. «Это постановление КС полностью соответствует складывающейся практике разъяснений высших судебных инстанций о порядке взыскания и возмещения судебных расходов, гарантирует право на их взыскание лицам, которые были вынуждены участвовать не только в разрешении материально-правовых споров, но и при рассмотрении сопутствующих процессуальных вопросов. Более того, оно еще раз подчеркивает, что право на взыскание судебных расходов в России базируется на абсолютном гарантированном праве на судебную защиту, а также на принципе процессуальной добросовестности участников арбитражного судопроизводства. Ограничение этого права при разрешении процессуальных вопросов приведет к прямому нарушению принципа баланса интересов сторон и снизит эффективность судопроизводства», – подытожила Валерия Романова.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button