Адвокат добился отмены приговора экс-полицейскому по делу о покушении на сбыт наркотиков Юридический центр
Адвокат добился отмены приговора экс-полицейскому по делу о покушении на сбыт наркотиков

Возвращая дело на новое рассмотрение, кассационный суд указал, что нижестоящие инстанции немотивированно квалифицировали действия подсудимого как покушение на незаконный сбыт наркотика, без установления обстоятельств объективной стороны этого состава преступления

В комментарии «АГ» защитник поддержал выводы кассационной инстанции и выразил надежду на справедливое рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Пятый кассационный суд общей юрисдикции изготовил кассационное определение об отмене обвинительного приговора и апелляционного определения в отношении бывшего оперуполномоченного, который ранее был признан виновным в покушении на сбыт наркотического средства с использованием должностного положения и превышении должностных полномочий. Его защитник, адвокат АП Ставропольского края Овагим Арутюнян рассказал «АГ» об особенностях дела.

По версии следствия, в сентябре 2021 г. старший уполномоченный отдела по контролю за оборотом наркотиков МВД России по Георгиевскому городскому округу Г. незаконно приобрел марихуану в крупном размере, которую хранил сначала в багажнике служебной машины, а потом в своем рабочем кабинете для последующего безвозмездного незаконного сбыта гражданину Го. Для этой цели, по мнению правоохранителей, Г. приискал соучастника преступления А. в качестве пособника и вступил с ним в преступный сговор в неустановленном месте.

В обвинительном заключении указано, что согласно разработанному Г. плану, в целях искусственного увеличения статистических показателей своего отдела полиции по раскрываемости преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, поднятия своего профессионального авторитета среди коллег обвиняемый, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, которые должностные лица не вправе превышать ни при каких обстоятельствах, поручил А. войти в доверие Го., уговорить его приготовить лабораторным способом наркотическое средство, точное название которого не было установлено следствием, сырьем для которого должны были выступить приобретенные Г. наркотики. Однако, по версии следствия, А. добровольно отказался от совершения преступления и сообщил Г. после встречи с Го., что тот не сможет выполнить такое задание.

Как следует из обвинительного заключения, Г. не смог довести до конца свой преступный умысел, так как 10 сентября 2021 г. в ходе осмотра его кабинета правоохранители обнаружили тайник с марихуаной. Таким образом, Г. были предъявлены обвинения в совершении преступлений по ч. 3 ст. 30, п. «б», «г» ч. 4 ст. 228.1 и по ч. 1 ст. 286 УК РФ ввиду покушения на незаконный сбыт марихуаны в крупном размере, совершенного с использованием своего служебного положения, а также совершения этим должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

В июле 2023 г. суд признал Г. виновным в инкриминируемых преступлениях и приговорил к лишению свободы на срок десять с половиной лет в ИК строгого режима. Кроме того, осужденный был лишен права занимать должности в госучреждениях и в правоохранительных органах, связанных с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями, на три года. Впоследствии апелляция оставила обвинительный приговор в силе.

Защитник осужденного Овагим Арутюнян в своей кассационной жалобе (есть у «АГ») отметил, что нижестоящим судом были нарушены требования ст. 252 УПК РФ, поскольку в приговоре гражданин А. был указан как соучастник преступления в виде пособника. При этом, отметил адвокат, суд не принял мер по заявлению Г. в судебных прениях о совершении в отношении него преступления должностными лицами при расследовании этого дела. В обвинительном заключении и приговоре, по мнению защитника, не указывались должностные полномочия, которые были превышены подсудимым, что служит основанием для возвращения дела прокурору, при этом само дело было возбуждено по ч. 2 ст. 228 УК РФ, в то время как Г. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Овагим Арутюнян добавил, что судья, рассмотревший дело, подлежал отводу, а во время обыска в домовладении Г. было нарушено его право на защиту, поскольку к участию в этом следственном действии не был допущен защитник. Ходатайство Г. об отказе от защитника, заявленное во время очной ставки, было рассмотрено после ее окончания; суд незаконно огласил показания свидетеля Р., а ходатайство стороны защиты о допросе вышеуказанного свидетеля было оставлено без удовлетворения в суде апелляционной инстанции, что лишило подсудимого на справедливое судебное разбирательство и ограничило право на защиту. В кассационной жалобе также отмечалось, что суд не дал оценки всем исследованным в судебном заседании доказательствам, он положил в основу обвинительного приговора протокол осмотра места происшествия, полученный с нарушением закона. В связи с этим Овагим Арутюнян просил отменить обжалуемые судебные решения, направить дело на новое судебное разбирательство и одновременно рассмотреть вопрос о его возвращении прокурору.

Изучив материалы дела, доводы кассатора и гособвинителя, Пятый кассационный суд общей юрисдикции отметил, что суд первой инстанции квалифицировал действия Г. как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере, а также совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства. Вместе с тем эти выводы суда находятся в существенном противоречии с описанием фактических обстоятельств преступлений, поскольку приведенные в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства содержат лишь сведения том, что Г. с целью реализации преступного умысла, направленного на незаконный сбыт и искусственное увеличение статистических показателей конкретного отдела полиции по раскрываемости преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, где он работал, приискивал соучастников для приготовления лабораторным методом наркотика, точное название которого не установлено следствием, незаконно хранил и перевозил наркотическое средство и тем самым создал условия для последующего сбыта.

Таким образом, заметила кассация, нижестоящий суд, указав на создание условий для совершения преступления, что в соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ является приготовлением к совершению преступления, и упомянув цель изготовить наркотик, в то же время немотивированно квалифицировал эти действия как покушение на незаконный сбыт, без установления обстоятельств объективной стороны этого состава преступления. При этом из описания деяния невозможно установить, каким образом изготовление наркотика с участием соисполнителей одновременно было покушением на его сбыт, искусственно увеличивало служебные показатели по выявлению, пресечению и раскрываемости преступлений, а также статистические показатели конкретного отдела МВД России по раскрываемости преступлений, поднимало профессиональный авторитет Г. и почему эти действия образуют реальную совокупность преступлений и дополнительно квалифицированы как превышение должностных полномочий.

Пятый КСОЮ со ссылкой на ст. 303 УПК РФ напомнил: приговор представляет собой единый взаимосвязанный документ, и выводы, изложенные в его описательно-мотивировочной части, должны найти свое отражение в резолютивной части такого документа. Будучи составной частью приговора, резолютивная часть должна вытекать из вводной и описательно-мотивировочной частей приговора, логически им соответствовать. Несоответствие выводов и решений суда, изложенных в резолютивной части, другим частям приговора свидетельствует о его необоснованности в части правовой оценки действий осужденного по инкриминируемым ему деяниям.

Ссылаясь на разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», кассационный суд также напомнил, что выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом, а признавая подсудимого виновным в совершении преступлений по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не ограничивается ссылкой на соответствующий признаки. Он обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном вышеуказанных признаков. В свою очередь апелляция не устранила допущенные первой инстанцией нарушения. В связи с этим Пятый КСОЮ отменил обвинительный приговор и апелляционное определение, вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

В комментарии «АГ» Овагим Арутюнян поддержал выводы кассационного определения. «Единственное, чего не хватило, – это суждений судебной коллегии по уголовным делам Пятого КСОЮ по всем доводам кассационной жалобы. Вместе с тем, как показывает судебная практика кассационных судов, судебные коллегии, как правило, отменяя решение по конкретному нарушению, в кассационном решении указывают, что при повторном рассмотрении дела суду необходимо дать оценку всем доводам кассационной жалобы. Наше дело в этом смысле не стало исключением», – рассказал адвокат.

Защитник добавил, что в судебном заседании он также обращал внимание суда на отсутствие в деле совокупности преступлений, связанных с превышением должностных полномочий, поскольку лицу уже вменено совершение преступления с квалифицирующим признаком «с использованием служебного положения», которое охватывается диспозицией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. «При отсутствии в этом деле такого признака квалификация по вышеуказанной норме была бы невозможна. По смыслу уголовного закона два этих состава преступления могут образовывать совокупность преступлений, но судам необходимо точно описать, в чем выражается эта совокупность. В рассматриваемом деле этого сделано не было. Мы надеемся на справедливое, законное и положительное для нас судебное решение при повторном рассмотрении дела, поскольку доводы обвинения по своей сути вызывают большие вопросы и сомнения, фактически они основаны на показаниях одного-единственного “оперативного” свидетеля обвинения, которая ранее уже была осуждена по ч. 2 ст. 306 “Заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления” УК РФ», – отметил Овагим Арутюнян.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button