Жена потребовала аннулировать развод с мужем после его гибели на СВО – Российская газета Юридический центр
Жена потребовала аннулировать развод с мужем после его гибели на СВО – Российская газета

Богоматерь и орден Мужества

Андрей, которого в свое время жена выставила за порог с двумя сумками вещей, после гибели в зоне СВО с учетом положенных родным социальных выплат оставил солидное наследство. Ольга тут же подала заявление об аннулировании развода.

– Считаю, последняя воля сына должна быть исполнена. Он сделал все, чтобы развестись, перед тем как отправиться на фронт: оформил юридические документы и доверенность, значит, не хотел знать эту женщину, тем более признавать ее наследницей, – убеждала меня при встрече мама Андрея Екатерина Ниафедовна.

Сухонькая 76-летняя женщина то и дело вытирала сжатым в кулачке платком слезы. В комнате, откуда ее сын ушел на фронт, светло и тихо. Над диваном – большой ковер с изображением Богоматери. Екатерина привезла его издалека, чтобы повесить над спальным местом сына сразу после того, как он ушел от жены. Точнее, по словам родных, Ольга сама его выпроводила.

Сейчас на вытканный лик из-за стекла шкафа с фотографии смотрит Андрей. Рядом – извещение о гибели и красная подушечка с орденом Мужества.

– Награду бывшей я точно не отдам, что бы суд ни решил. Да и не просила она. На похоронах даже не подошла с соболезнованиями, а об отмене развода еще до того, как тело Андрея доставили в Екатеринбург, побеспокоилась: заявление в суд подала, а следом – и на выплату положенных денег, – с горечью говорит мама героя, поглаживая бархатную подушечку.

В суд не явилась

Судьбоносные решения: отправиться на фронт и развестись – Андрей Слободчиков принял в один день, 2 ноября прошлого года. Записался добровольцем, а следом узнал у мировых судей, какие документы необходимо предоставить, чтобы оперативно развестись. Родственники Андрея показывают рукописное заявление о разводе, которое в суде тогда не приняли.

Андрей и Ольга зарегистрировали брак в 2007 году, однако общим имуществом так и не обзавелись. Биться за диваны и телевизоры в квартире жены Андрей не собирался. К тому же совместных детей они не нажили, сына Ольги (на момент регистрации брака ему было пять лет) отчим не обижал, но и усыновлять не стал. Развод предстоял “не обремененный имущественными претензиями”. При выполнении всех формальностей его оформляют порой за неделю-две, и не обязательно в суде, можно через загс.

Но уже 3 ноября выяснилось: времени не хватает. Андрей получил подписанный контракт, где оговаривалось, что через пять дней он должен явиться к пункту сбора. 8 ноября, с утра, как только открылась ближайшая нотариальная контора, Слободчиков оформил доверенность на племянницу Елену “с правом получения свидетельства о расторжении брака”.

Дальнейшие события развивались уже без участия бойца. Бывшая жена Ольга до сих пор публично заявляет: о намерении мужа развестись ничего не знала. Более того, якобы 4 декабря Андрей позвонил из зоны СВО, говорил, что любит, и ни словом о разводе не обмолвился.

На бракоразводный процесс, состоявшийся почти через два месяца после первого визита Андрея в суд – 21 декабря, Ольга не пришла. При этом телефонограмму из суда о необходимости явиться на процесс ей отправляли. Но, коли не отреагировала, брак расторгли без нее. А еще через неделю и матери, и бывшей жене пришло печальное известие: “Стрелок 2-го отделения мотострелкового взвода рядовой Слободчиков Андрей погиб 18 декабря в ходе выполнения специальных задач…”.

Гарантии жизни нет

Раздирающее сердце событие имело, естественно, и юридические последствия. Вердикт о расторжении брака де-факто терял силу, ведь Андрей к моменту суда уже был мертв, и начинали действовать социальные меры поддержки семьи погибшего, в том числе право на компенсационные выплаты – полтора миллиона рублей от региональных властей и пять миллионов от государства. То есть появилось то самое наследство, вокруг которого до сих пор кипят страсти.

Ольга, по словам Слободчиковых, уже подала заявление на получение денег, но публично сообщила, что пока ей не перечислили ни копейки. Семья бойца обратилась в военкомат с просьбой приостановить выплаты до окончания судебных разбирательств.

– Уверена: неприятной ситуации удалось бы избежать, если б суд в особом, ускоренном режиме решил вопрос о разводе отправляющегося на фронт военнослужащего, а не растягивал процедуру на полтора месяца. Конечно, таков порядок рассмотрения исков, но у ребят нет гарантии, что они не только через месяц, но и завтра будут живы. Это обстоятельство нельзя не учитывать, – считает Вера Лусникова, адвокат семьи Слободчиковых.

В интересах “фактических” семей

Действительно, обстоятельства, в том числе связанные с семейными отношениями, с началом СВО изменились. Не случайно весной прошлого года для бойцов ввели упрощенный порядок заключения и расторжения брака, а также решения вопроса об установлении отцовства – без проволочки, даже в течение одного дня. Но есть нюанс: военнослужащий должен находиться на территории, близкой к боевым действиям, в воинской части, госпитале. Специальная военная операция повлияла на жизнь всей страны, а не только в зоне боевых действий.

– Все изменилось. СВО обострила многие моменты, в том числе касающиеся семейного права, – сказала “РГ” уполномоченный по правам человека Свердловской области Татьяна Мерзлякова. – Мы уже сталкивались с подобными примерами и видим, что суды перестраиваются, учитывают особые обстоятельства, когда речь идет о потере кормильца, появлении вдов и сирот. Я убеждена: так и надо поступать во время СВО.

Понятно, акцент делается в основном не на разводах, а на сохранении браков. Недавно в Государственную думу внесен законопроект о защите интересов “фактических” семей военнослужащих, принимавших участие и погибших в зоне спецоперации.

– Есть множество случаев, когда пара живет, как мы по-простому называем, гражданским браком. Бывает, отношения не регистрируют в течение многих лет, имея совместных детей, и семьи остаются без главного кормильца. При этом действующее законодательство не предусматривает правовых механизмов защиты интересов таких членов семьи погибшего военнослужащего, – пояснил “РГ” суть предлагаемых нововведений председатель Ассоциации юристов России Павел Крашенинников.

Как быстро станут реальностью юридические изменения, пока не ясно. В жизни все сложнее: на телешоу, где шумно обсуждали развод Андрея и Ольги, дело закончилось показным хеппи-эндом: вдова обнялась с матерью и пообещала отдать часть денег на установку памятника погибшему. Правда, после окончания съемок разбирательства продолжились. Стороны намерены дойти до Верховного суда.

Комментарий

Сергей Тетерин, юрист:

– В годы Великой Отечественной в стране действовала особая процедура признания фактических семейных отношений законным браком. Конечно, она была введена не для легализации всех гражданских союзов, а для поддержки людей, которые в силу особых военных обстоятельств не успели заключить официальный брак, чтобы никто не был ущемлен в правах и получил полноценную помощь от государства. А кроме того, чтобы зафиксировать сложившиеся семейные отношения, особенно там, где подрастали дети.

Но, как только проходили особые времена, исключения отменяли и семейное право вновь регулировалось жесткими требованиями законодательства, направленными на сохранение традиционных ценностей. Ведь упрощенная процедура признания брака или развода – по большому счету покушение на основы семьи. Брак должен быть оформлен должным образом, иначе это может привести к расшатыванию института семьи, сложившегося испокон веков.

Не стоит питать иллюзий, что государство пошло на легализацию гражданских браков. Законопроект, обсуждаемый в Госдуме, направлен исключительно на решение конкретной социальной проблемы, возникшей в период СВО. Его положения будут действовать только в случаях, когда нет никакого имущественного спора, то есть если другие близкие родственники не возражают против признания отношений семейными, со всеми вытекающими последствиями. Если родные против и возникают разногласия, суды откажут в признании отношений браком, а спор перейдет в рамки обычных судебных разбирательств, как в описанном случае с разводом. По щелчку пальцев, даже с учетом СВО, такие вопросы юридически не решаются, иначе возможен хаос. Право и эмоции – вещи несовместные.

Источник: Российская газета

Call Now Button