ВС не позволил понизить очередность удовлетворения требования кредитора в банкротном деле управляющей компании Юридический центр
ВС не позволил понизить очередность удовлетворения требования кредитора в банкротном деле управляющей компании

Суд указал, что публично-правовые образования не признаются КДЛ, предоставляющими компенсационное финансирование управляющей компании – банкроту, для целей определения очередности погашения соответствующих требований

Одна из экспертов полагает, что хотя комментируемое определение посвящено спору, касающемуся квалификации требований кредитора как возникших вследствие предоставления компенсационного финансирования, его выводы выходят за пределы предмета рассмотренного спора. По мнению другого, ссылка ВС на положения Закона об общих принципах организации местного самоуправления в данном деле представляется неоднозначной.

Верховный Суд вынес Определение
№ 309-ЭС23-22376 по делу
№ А07-6916/2020, в котором пояснил, что публично-правовые образования не признаются контролирующими должника лицами, предоставляющими компенсационное финансирование управляющей компании – банкроту, для определения очередности погашения соответствующих требований.

ОАО «Управление жилищного хозяйства Сипайловский Октябрьского района городского округа город Уфа Республики Башкортостан» (далее – компания) занималось управлением многоквартирными домами и выступало как управляющая организация. Теплоэнергию и горячую воду в эти дома поставляло ООО «Башкирские распределительные тепловые сети», перед которым у компании возникла задолженность по оплате данных ресурсов.

В июле 2019 г. общество «Башкирские распределительные тепловые сети» уступило АО «Инвестиционное агентство» (далее – агентство) требование к компании об оплате ею поставленных ресурсов. В сентябре новый кредитор и компания заключили соглашение, согласно которому должник обязался погасить долг по оплате поставленных в мае – ноябре 2018 г. ресурсов в сумме 115 млн руб. равными ежемесячными платежами в течение 49 лет, начиная с сентября 2019 г. В июне 2020 г. стороны изменили соглашение: компания и агентство зафиксировали сумму задолженности в 114 млн руб., оставшуюся непогашенной, и договорились, что долг будет гаситься ежемесячно по согласованному графику с июля 2020 г. по август 2068 г.

В январе 2021 г. в отношении компании было введено внешнее управление. Далее агентство обратилось в суд с заявлением о включении его требования в сумме 114 млн руб. в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь. Суд в удовлетворении заявления отказал.

Апелляция отменила определение нижестоящего суда и признала требование агентства обоснованным. При этом апелляционный суд счел, что такое требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В свою очередь окружной суд поддержал выводы апелляционного. Тем самым обе инстанции посчитали, что муниципальное образование «Городской округ город Уфа» является единственным акционером агентства (кредитора) и опосредованно владеет мажоритарным пакетом акций должника, контролируя их обоих. Предоставив отсрочку погашения задолженности, агентство, как указали обе судебные инстанции, фактически выдало компании, находящейся в состоянии имущественного кризиса, компенсационное финансирование, поэтому очередность удовлетворения соответствующего требования была понижена.

Изучив кассационную жалобу агентства, просившего отменить постановления апелляции и кассации в части, касающейся понижения очередности удовлетворения его требования, Верховный Суд отметил, что наличие у компании задолженности перед новым кредитором в сумме 114 млн руб. документально подтверждено и не оспаривается участниками дела. ВС обратил внимание, что участие публично-правового образования в формировании уставного капитала (фонда) должника не служит основанием для понижения очередности удовлетворения требования публично-правового образования к этому должнику (п. 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом ВС 29 января 2020 г.).

Это продиктовано тем, что РФ, ее субъекты и муниципальные образования иногда приобретают контрольные пакеты акций, доли участия не столько в целях реализации имущественных прав акционера, участника, следуя бенефициарному стремлению распределить в свою пользу всю возможную будущую прибыль, но прежде всего для выполнения публично-правовых обязанностей, вытекающих из государственных, муниципальных функций, включающих в себя осуществление контроля за социально значимыми отраслями, поясняется в определении.

В таких случаях, заметил Верховный Суд, публично-правовые образования не должны признаваться КДЛ, предоставляющими компенсационное финансирование, для целей определения очередности погашения соответствующих требований. К числу вопросов местного значения городского округа п. 4 ч. 1 ст. 16 Закона об общих принципах организации местного самоуправления в РФ отнесены: организация в границах городского округа электро-, тепло-, газо- и водоснабжения, водоотведения, снабжения населения топливом в пределах полномочий, установленных российским законодательством.

«Коммунальные услуги, будучи публичными, направлены на удовлетворение основных, жизненно важных потребностей человека. В ходе рассмотрения спора агентство ссылалось на то, что оно было привлечено муниципальным образованием (единственным его акционером) для решения отдельной общественно значимой задачи. В частности, агентство осуществляло комплекс мер в отношении компании, таких как выкуп ее старых долговых обязательств и предоставление по ним длительной рассрочки. Одновременно происходил переход к прямым расчетам населения с ресурсоснабжающими организациями (без посредничества компании), – указано в определении. – Данные меры обусловлены исключительно необходимостью создания условий для устойчивого функционирования компании как особого хозяйствующего субъекта, осуществляющего реализацию населению услуг в сфере, относящейся к перечню вопросов местного значения городских округов, с тем, чтобы гражданам, проживающим на территории соответствующего муниципального образования, обеспечивался бесперебойный доступ к необходимому для нормальной жизнедеятельности объему таких услуг надлежащего качества».

В связи с этим, пояснил ВС, агентство полагало, что его действия не были направлены на обычное получение дохода от будущей прибыли компании, поэтому его требование не подлежало субординации по смыслу правовой позиции, изложенной в п. 13 Обзора ВС от 29 января 2020 г. В нарушение положений АПК РФ суды апелляционной и кассационной инстанций не привели мотивы, по которым отклонили указанные возражения агентства. В итоге Верховный Суд отменил постановления апелляции и окружного суда в части установления очередности удовлетворения требования агентства, в отмененной части обособленный спор направлен на новое апелляционное рассмотрение.

Как полагает управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова, хотя комментируемое определение ВС посвящено спору, касающемуся квалификации требований кредитора как возникших вследствие предоставления компенсационного финансирования, его выводы выходят за пределы предмета рассмотренного спора.

Содержащиеся в судебном акте заключения посвящены двум взаимосвязанным, но при этом самостоятельным вопросам, добавила эксперт. Первый касается признаков компенсационного финансирования и особенностей их применения при оценке обязательств, возникающих под влиянием субъектов публичной власти как участников (акционеров) должника, и иных аффилированных с ними лиц. В силу особых функций, которые выполняют субъекты публичной власти в гражданском обороте, презюмируется, что предоставление ими компенсационного финансирования в пользу подконтрольных им юрлиц не преследует описанный бенефициарный интерес. Приобретение прав требования контрагентов, возникших в связи с осуществлением указанных функций, и последующее предоставление льготного режима погашения формально подпадают под признак компенсационного финансирования. Необходимо различать цели, которые преследуются публично-правовым образованием при предоставлении финансирования и при осуществлении контролирующими должника лицами компенсационного финансирования. Второй вопрос касается возможности признания за субъектами публичной власти, являющимися мажоритарными акционерами (участниками) должника, статуса КДЛ. «Складывающаяся в последнее время судебная практика, отражением которой является рассматриваемое определение, отрицает возможность признания таких акционеров (участников) контролирующими лицами в любых аспектах банкротства подконтрольных им должников. Обычно суды приходят к выводу, что публично-правовые образования не могут быть признаны КДЛ в аспектах и субординации требований, подпадающих под признаки компенсационного финансирования, и привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника», – пояснила Юлия Иванова в комментарии «АГ».

Управляющий партнер Domino Legal Team Иван Домино заметил, что сфера ЖКХ, которая является весьма прибыльной, нередко становится объектом интересов враждующих региональных элит. «Бизнес по управлению МКД при правильной организации всех процессов по доходности близок к нефтедобыче. Процедуры банкротства управляющих компаний, как правило, “рукотворные процедуры”, которые осуществляются в интересах конкретных лиц. В рассматриваемом случае муниципальное образование – мажоритарный акционер и кредитора, и должника. Приобретение сателлитом г.о. Уфа долга, последующая отсрочка и рассрочка на 49 лет, на мой взгляд, все же являются примером компенсаторного финансирования. Данный кейс актуализирует вопрос “теневых схем” организации экономической модели местного самоуправления. Таким образом, ссылка ВС на положения Закона об общих принципах организации местного самоуправления при отмене судебного акта суда апелляционной инстанции представляется неоднозначной», – резюмировал он.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button