КС не увидел неопределенности в правовом статусе гражданского ответчика в уголовном деле Юридический центр
КС не увидел неопределенности в правовом статусе гражданского ответчика в уголовном деле

Суд указал, что производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведется по уголовно-процессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав, что не ограничивает процессуальные права гражданского ответчика

В комментарии «АГ» адвокат заявителей жалобы не согласился с выводами КС, отметив, что с их учетом правоприменение при рассмотрении гражданского иска по-прежнему будет создавать проблемы участникам уголовного судопроизводства, прежде всего, со стороны защиты. Один из экспертов «АГ» подчеркнул, что вопросы, связанные с гражданским иском в уголовном процессе, выступают предметом множества дискуссий, но едва ли существующие проблемы правоприменительной практики и позиция о необходимости изменения уголовно-процессуального законодательства свидетельствуют о неконституционном характере данной нормы. Другая заметила, что на практике судьи по уголовным делам зачастую весьма упрощенно подходят к разрешению гражданских исков.

Конституционный Суд опубликовал Определение
№ 200-О/2024 по жалобе на неконституционность ч. 10 ст. 31 «Подсудность уголовных дел», ст. 54 «Гражданский ответчик» и ст. 55 «Представитель гражданского ответчика» УПК РФ.

Приговором районного суда был частично удовлетворен гражданский иск и с гражданских ответчиков, включая компании Bairiki Inc., Instantania Holdings Ltd., Kamara Ltd. и Trafalgar Trafhold Limited, взыскано солидарно в счет возмещения причиненного преступлением ущерба свыше 80 млрд руб. Рассматривая жалобы гражданских ответчиков на приговор, вышестоящие суды отвергли их доводы о незаконности и необоснованности решения по гражданскому иску.

В жалобе в Конституционный Суд (есть у «АГ») заявители просили признать не соответствующими Конституции РФ указанные выше нормы, как позволяющие судам произвольно соединять исковые требования, подсудные разным судам; рассматривать исковые требования, не вытекающие из предъявленного обвинения; признавать гражданским ответчиком юридическое лицо, одновременно расценивая его имущество в качестве имущества обвиняемого.

Как полагают заявители, гражданский ответчик, не являющийся обвиняемым, имеет несопоставимо меньший перечень полномочий по сравнению с гражданским истцом, пользующимся полномочиями потерпевшего, гражданского истца, имея на своей стороне государственного обвинителя, в подавляющем большинстве случаев поддерживающего гражданский иск. При этом гражданский ответчик в уголовном процессе не наделен полномочиями ответчика, установленными гражданским законодательством. Правовая неопределенность создает диспаритет в пользу стороны обвинения, нарушает принцип равенства сторон перед законом, лишает гражданского ответчика в уголовном процессе необходимого и достаточного уровня гарантий защиты права собственности, отмечено в жалобе.

Компании указали, что правовой статус гражданского ответчика в уголовном и гражданском процессах не может иметь принципиальных различий, создающих дисбаланс по признаку вида судопроизводства. По мнению заявителей, выявленная правовая неопределенность, допускающая нарушение принципа равенства перед законом и судом в зависимости от вида судопроизводства и процессуального положения участника уголовного процесса, а также не обеспечивающая соблюдения прав и законных интересов гражданского ответчика, требует разрешения КС РФ.

Отказывая в рассмотрении жалобы, КС отметил, что федеральный законодатель закрепляет способы и процедуры судебной защиты применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел, учитывая особенности соответствующих материальных правоотношений, характер рассматриваемых дел, существо и значимость вводимых санкций и правовые последствия их применения. Этим, однако, не исключается возможность установления в рамках того или иного вида судопроизводства особых процедур, которые должны обеспечить эффективность судебной защиты прав и свобод человека и гражданина при рассмотрении определенных категорий дел (Постановление КС от 31 января 2011 г. № 1- П).

Одной из таких процедур, предназначенных для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, является предъявление гражданского иска: потерпевший может по своему усмотрению предъявить гражданский иск о возмещении вреда, причиненного преступлением, либо в рамках производства по уголовному делу, либо в порядке гражданского судопроизводства с учетом установленной законом подведомственности дел в суд общей юрисдикции или в арбитражный суд к лицу, обязанному возместить вред, причиненный преступлением.

В определении поясняется, что гражданский иск в уголовном деле вправе предъявить потерпевший, который признается гражданским истцом, к лицам, которые в соответствии с ГК РФ несут ответственность за вред, причиненный преступлением, и признаются гражданскими ответчиками. Такой иск разрешается в приговоре суда по тем же правилам гражданского законодательства, что и иск в гражданском судопроизводстве, однако производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведется по уголовно-процессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав (Определение КС от 4 июля 2017 г. № 1442-О). Это, по мнению Конституционного Суда, не может расцениваться в качестве ограничения процессуальных прав гражданского ответчика.

В числе названных правил УПК РФ предусматривает, что подсудность гражданского иска, вытекающего из уголовного дела, определяется подсудностью уголовного дела, в котором он предъявлен; гражданским истцом является лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением; наделяет комплексом прав гражданского истца и гражданского ответчика, включая право иметь представителей, которые обладают теми же процессуальными правами, что и представляемые ими лица. КС отметил, что при этом непосредственность причинения вреда, как следует из ч. 1 ст. 44 УПК, является обязательным условием и для признания физического или юридического лица гражданским истцом в уголовном деле (определения КС от 19 июня 2012 г. № 1159-О, от 17 июля 2012 г. № 1318-О и от 23 июля 2020 г. № 1897-О), а следовательно, и условием для рассмотрения судом по существу гражданского иска при постановлении приговора.

Касательно вопроса об отсутствии в уголовно-процессуальном законе института приостановления исполнения приговора в части гражданского иска КС со ссылкой на Определение КС от 28 декабря 2021 г. № 2723-О, вынесенное по жалобе компаний Bairiki Inc., Instantania Holdings Ltd., Kamara Ltd. и Trafalgar Trafhold Limited, разъяснил, что заявители наделены комплексом прав в исполнительном производстве, в котором осуществляется принудительное исполнение приговора в части удовлетворенного гражданского иска.

Конституционный Суд подытожил, что оспариваемые заявителями нормы не могут расцениваться как нарушающие их права, указанные в жалобе. Он подчеркнул, что проверка правильности применения норм права с учетом фактических обстоятельств конкретного дела – на что, по существу, направлены доводы заявителей, указывающих на то, что суды рассмотрели исковые требования, заведомо не вытекающие из предъявленного обвинения, избирательно применили по аналогии нормы гражданского процессуального и арбитражного процессуального права, необоснованно признали имущество юридических лиц как принадлежащее подсудимым, – к его компетенции не относится.

Представитель заявителей в КС, адвокат МКА «Адвокатское партнёрство» Евгений Мартынов в комментарии «АГ» считает, что недостаточная регламентация в УПК РФ, создающая неопределенность в правовом статусе гражданского ответчика, позволяющая судам ограничивать его права, не обеспечивая сопоставимого объема полномочий, установленных для гражданского ответчика гражданским законодательством, и допускающая применение норм гражданского и арбитражного права в интересах гражданского истца, но исключающая такую возможность для гражданского ответчика, все же противоречит Конституции РФ.

Адвокат выразил разочарование результатом рассмотрения жалобы и тем, что данный судебный акт окончателен и не подлежит обжалованию. «С учетом выводов КС правоприменение при рассмотрении гражданского иска по-прежнему будет создавать проблемы участникам уголовного судопроизводства, прежде всего, со стороны защиты, в связи с чем лично я испытываю еще большее разочарование. Правовая неопределенность сохранится и скажется на формировании судебной практики», – поделился Евгений Мартынов.

Комментируя определение КС, адвокат АБ «Забейда и партнеры» Артем Саркисян отметил, что вопросы, связанные с гражданским иском в уголовном процессе, выступают предметом множества дискуссий. «Но едва ли существующие проблемы правоприменительной практики и позиция о необходимости изменения уголовно-процессуального законодательства путем внесения изменений в ст. 54 УПК РФ свидетельствуют о неконституционном характере данной нормы. Разумеется, заявителем в жалобе затрагиваются значимые вопросы, в частности, о соотношении объема прав гражданского ответчика в уголовном судопроизводстве и ответчика в гражданском процессе. Однако рассмотрение этих вопросов должно происходить на страницах научных журналов, круглых столах и в органе законодательной власти, а не в Конституционном Суде», – считает адвокат.

Адвокат, советник Dentons Мария Михеенкова считает, что поднятая заявителями проблема весьма актуальна. «На практике судьи по уголовным делам зачастую весьма упрощенно подходят к разрешению гражданских исков. Например, некритично оценивают размер заявляемого ущерба либо вольно обращаются с нормами гражданского права. Оценка косвенно подконтрольного подсудимому юридического лица – гражданского ответчика как “имущества подсудимого” – частый пример», – рассказала она.

Эксперт отметила, что КС в данном определении уклонился от оценки этих проблем, но это скорее проблема правоприменения, что в компетенцию Суда не входит. Те конкретные доводы, которые отклонил КС, он отклонил скорее обоснованно – так, заявители говорили о нарушении подсудности, но подсудность гражданских исков в уголовных делах, действительно, прямо определена законом, пояснила Мария Михеенкова.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button