Апелляция оставила в силе оправдательный приговор мужчине, обвинявшемуся в растлении пасынка Юридический центр
Апелляция оставила в силе оправдательный приговор мужчине, обвинявшемуся в растлении пасынка

Верховный суд Республики Саха (Якутия) согласился, что нельзя признать достоверными показания малолетнего ребенка, который подвержен сильному влиянию родного отца, имеющего основания для оговора подсудимого, к которому ушла его бывшая жена

В комментарии «АГ» защитник рассказал о нюансах этого дела и о том, как ему удалось добиться оправдания подзащитного.

1 февраля Верховный суд Республики Саха (Якутия) вынес апелляционное определение, которым оставлен в силе оправдательный приговор мужчине, ранее обвиняемому в растлении малолетнего. Защитник подсудимого, адвокат Якутской городской коллегии адвокатов «Фемида» Даниил Иннокентьев рассказал «АГ» о нюансах этого дела.

Версия следствия

По версии следствия, в один из дней в период с 5 декабря 2021 г. по 8 мая 2022 г. гражданин Т., используя беспомощное состояние малолетнего пасынка А.В., трогал его половый орган и ягодицы, а также заставлял трогать свой пенис. Мужчине было предъявлено обвинение в совершении насильственных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшего, не достигшего 14 лет (п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ). В отношении Т. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Как рассказал «АГ» Даниил Иннокентьев, он вступил в дело спустя несколько дней после задержания Т. и избрания ему меры пресечения в виде содержания под стражей. «С момента первой беседы с доверителем, а также с его женой Л.Т. мною были установлены следующие обстоятельства: бывший муж жены моего подзащитного В. систематически писал заявления с просьбой привлечь к ответственности как Л.Т., так и Т. В ходе проверок органами внутренних дел вышеуказанные заявления не находили своего подтверждения. При этом между Л.Т. и В. шел сложный бракоразводный процесс, в период которого этот мужчина перевез младшего сына в мае 2022 г. к себе домой. Той весной, еще задолго до возбуждения уголовного дела и написания заявления о преступлении, В. в ходе телефонного разговора намекал своей бывшей супруге, что ее новый сожитель Т. может оказаться педофилом. Этот телефонный разговор был на громкой связи, его слышала подруга Л.Т., которая в дальнейшем дала об этом показания, как и в протоколе опроса, составленном мною, так и в ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции», – отметил он.

В сентябре 2022 г., по словам защитника, В. написал заявление о преступлении, в котором указал на совершение Т. насильственных действий сексуального характера в отношении А.В. При этом ребенок на тот момент находился у отца, тогда как Л.Т. не имела доступа к сыну. Уголовное дело, как рассказал «АГ» адвокат, было возбуждено после непродолжительной процессуальной проверки. «По результатам судебно-медицинской экспертизы в отношении малолетнего было установлено, что А.В. не имел каких-либо повреждений, в том числе застарелых. Из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы следовало, что мальчик не имеет каких-либо психических расстройств, связанных с совершением в отношении него преступлений. В свою очередь, из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении моего доверителя Т. следовало, что он не имеет каких-либо расстройств сексуального предпочтения (в том числе педофилии). Показания малолетнего А.В. были противоречивы и во многом не подтверждались материалами уголовного дела», – рассказал Даниил Иннокентьев, добавив, что тем не менее оно было передано в суд.

Первая инстанция вынесла оправдательный приговор

Уголовное дело рассматривалось Якутским городским судом. В ходе судебного разбирательства подсудимый не признал свою вину и утверждал, что не совершал инкриминируемого преступления в отношении ребенка. По словам Т., мальчик оговорил его по наущению своего отца, испытывающего неприязненные отношения к нему. Он добавил, что его супруга и В. не могли «поделить» своих детей, поэтому ее бывший муж и начал писать заявления в полицию о том, что Т. якобы избивает пасынка, а когда это не сработало, то написал заявление в полицию о якобы совершенном Т. растлении малолетнего ребенка.

Обвиняемый подчеркнул, что никогда не оставался наедине с пасынком, поскольку он всегда работал допоздна, приходил домой, когда все члены семьи уже были дома. Кроме того, Т. сообщил суду, что в инкриминируемый период он уезжал на вахтовую работу и похороны отца. Он добавил, что В. периодически забирал ребенка к себе, и тот находится под полным влиянием своего отца.

В свою очередь супруга обвиняемого рассказала, что Т. очень заботливый и хорошо относится к детям. По мнению женщины, ее малолетний сын стал жертвой негативного влияния отца, который всячески мстит ей за то, что та ушла от него. Л.Т. добавила, что 20 лет прожила с В., как в кошмаре, из-за его ревности, пьянства и побоев; когда она встретила Т., то стала по-настоящему счастлива с ним, а это не дает покоя ее бывшему супругу. Показания в пользу Т. также дали родственники и знакомые его и его супруги, а также его бывшая жена.

Сам В. утверждал, что подсудимый и Л.Т. неоднократно избивали детей. Он заявил, что сын пожаловался ему на растление отчимом и на то, что когда он рассказал об этом матери, та накричала на него и поставила в угол, попросив ничего никому не рассказывать. Показания против обвиняемого также дали родственники В., при этом ссылаясь на его слова.

Суд также заслушал показания родной и двоюродной сестер А.В., участкового и старшего инспектора ПНД отдела полиции, воспитателя детсада, который посещал ребенок, а также медицинского психолога С. Психолог, в частности, отметила, что однозначно нельзя сказать, мог или не мог ребенок фантазировать на тему насилия со стороны отчима, поскольку выявление лжи не относится к компетенции эксперта. Кроме того, суд исследовал ряд письменных доказательств, включая заключение эксперта, согласно которому у А.В. не было обнаружено повреждений, которые могли бы свидетельствовать о сексуальном насилии. В свою очередь, экспертное заключение от 26 сентября 2022 г. показало, что у мальчика выявлены общее отставание когнитивных функций, неустойчивость эмоционального состояния, он может быть подвержен влиянию со стороны значимых взрослых.

В итоге суд первой инстанции критически отнесся к показаниям ребенка, данным им в ходе предварительного следствия. Он отметил, что достоверность показаний любого лица в уголовном судопроизводстве не презюмируется, а должна определяться в результате их проверки и оценки в соответствии с требованиями УПК РФ. В судебном следствии был изучен протокол следственного эксперимента от 24 октября 2022 г., в ходе которого А.В. продемонстрировал, как Т. трогает его половые органы и ягодицы. При этом ранее потерпевший показывал, что отчим ввел свой половой орган и руку в его заднепроходное отверстие, но при проведении следственного действия А.В. об этом не говорил и не показывал.

«Доводы о том, что экспертиза у А.В. проводилась спустя значительный промежуток времени и повреждения у него могли зажить, не могут быть приняты во внимание, поскольку если бы какие-либо повреждения имели бы место в действительности, то повреждения в заднепроходном отверстии малолетнего несомненно были бы выявлены родителями (В. и Т.), поскольку они купали ребенка и проводили с ним гигиенические процедуры. Кроме того, малолетний в инкриминируемый период посещал детский сад, и допрошенный в судебном заседании воспитатель показала, что каких-либо телесных повреждений у А.В. она не видела и, наоборот, малолетний принимал участие в играх и спортивных мероприятиях. Сторона защиты и подсудимый Т. в судебном заседании заявили, что все показания малолетнего А.В. были вымышленными и фактически малолетний озвучивает то, что сказал его отец В.», – заключил суд.

Первая инстанция также приняла во внимание, что родители А.В. в настоящее время находятся в разводе и отношения между ними остаются конфликтными. Так, Л.Т. утверждала, что она неоднократно подвергалась избиениям со стороны бывшего супруга и ушла от него, так как он представлял для нее реальную опасность. Эти факты подтверждаются показаниями ее родных и подруг. При этом инициатором развода была именно она согласно поданному мировому судье заявлению о расторжении брака, а не ее бывший супруг, который утверждал в суде об этом. Кроме того, заметил суд, А.В. жил по очереди то со своей родной матерью, то у В. При этом с марта и до майских праздников 2022 г. А.В. посещал детсад, его воспитатель не видела никаких телесных повреждений у ребенка, он никогда не жаловался на то, что его обижают дома, мальчик вел себя как послушный ребенок, который хорошо общался со сверстниками.

«Таким образом, из показаний незаинтересованного свидетеля следует, что каких-либо объективных данных тому, что несовершеннолетний в указанный период подвергался бы какому-либо насилию, не имеется. С мая 2022 г. несовершеннолетний А.В. у Л.Т. не проживал, а 13 мая 2022 г. В. обратился к начальнику ОП № 2 с заявлением о привлечении Т. к ответственности за избиение несовершеннолетнего А.В. По данному заявлению проводилась процессуальная проверка участковым уполномоченным полиции С., который был допрошен в судебном заседании. Данный свидетель показал, что он после проведенной процессуальной проверки по обращению В. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Таким образом, судом установлено, что еще в мае 2022 г. В. обращался в правоохранительные органы с заявлением о привлечении сожителя своей бывшей жены к уголовной ответственности. При этом в мае 2022 г. В. не сообщил правоохранителям о насильственных действиях сексуального характера со стороны подсудимого в отношении ребенка, с таким заявлением он обратился в полицию лишь 2 сентября», – заметил суд.

Якутский городской суд пришел к выводу, что единственным доказательством, свидетельствующим о виновности подсудимого, являются показания А.В., которые в отсутствие иных относимых, допустимых и достоверных доказательств, бесспорно указывающих на наличие события инкриминируемого Т. преступления, не могут являться неоспоримым и достоверным доказательством совершения обвиняемым этого преступления. Таким образом, 6 июля 2023 г. суд оправдал Т. в связи с неустановлением события преступления, освободив его из-под стражи в зале суда. За мужчиной признано право на реабилитацию.

Апелляция поддержала выводы нижестоящего суда

Впоследствии прокуратура подала апелляционное представление на оправдательный приговор, ссылаясь на то, что суд проигнорировал стабильные показания малолетнего ребенка, который не склонен к фантазированию. По мнению прокуратуры, экспертиза в отношении потерпевшего проводилась спустя длительный промежуток времени, поэтому причиненные ему повреждения могли зажить. При этом отмечалось, что после совершения преступления у А.В. развились энурез и энкопрез. Прокуратура также сочла, что вина Т. подтверждалась представленными обвинением доказательствами, в том числе показаниями родственников ребенка, заметившими изменения в его поведении.

Адвокат А.В. также обжаловал приговор со ссылкой, в частности, на то, что суд первой инстанции необоснованно отверг показания малолетнего потерпевшего, которые были добыты без нарушений закона, а также показания свидетелей обвинения и фактически признал В. виновным в причинении побоев матери ребенка.

Изучив материалы дела, доводы апеллянтов и защитника, Верховный суд РС(Я) отметил, что вынесенный оправдательный приговор соответствует требованиям УПК. Апелляция обратила внимание на непоследовательность показаний ребенка, который менял их на каждом допросе. Она также указала, что согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы у А.В. диагностировано психическое расстройство, у него наблюдаются отставание когнитивных функций и неустойчивость эмоционального состояния на фоне сниженного уровня саморегуляции. При этом эксперты выявили отсутствие причинно-следственной связи между выявленным у малолетнего потерпевшего расстройства психического развития и противоправными действиями, инкриминируемыми Т.

«Доводы обвинения о том, что малолетний ребенок не может знать о подробностях половой сферы жизни, не принимаются во внимание, поскольку основаны на предположении и противоречат заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы эксперта. В нем отражено, что малолетний потерпевший рассказал эксперту, как он видел сексуальные отношения своих мамы и папы. При этом ребенок знает, что от этого бывают дети. Из указанного заключения также следует, что малолетний потерпевший не склонен лишь к патологическому фантазированию, которое является синдромом психического расстройства. Эксперт – медицинский психолог С., принимавшая участие в комплексной судебной сексолого-психолого-психиатрической экспертизе, показала, что нельзя сказать однозначно, фантазировал малолетний потерпевший или нет, потому что это относится к категории лжи, а выявление лжи не относится к компетенции экспертов», – отмечено в апелляционном определении.

В нем также указано со ссылкой на заключение эксперта о том, что А.В может быть подвергнут влиянию со стороны значимых взрослых, а именно отца, к которому ребенок больше всего привязан. При этом В. склонен к оговору Т., поскольку тот женат на его бывшей супруге. На допросе малолетний потерпевший заявил, что отец говорит про Т. «плохие вещи». «Вышеуказанные факты в своей совокупности дают основания для сомнения в правдивости сведений, сообщаемых малолетним потерпевшим, и позволяют сделать вывод о том, что его показания не являются достоверными, как того требует ст. 88 УПК РФ. Кроме того, для признания лица виновным требуется совокупность доказательств (ч. 4 ст. 302 УПК РФ), которая в данном уголовном деле отсутствует», – заметила апелляция.

ВС Республики Саха (Якутия) добавил: о том, что Т. совершил преступление в отношении пасынка, утверждают лишь В., его мать и три сестры, однако эти свидетели знают обстоятельства только со слов малолетнего потерпевшего, которым нет основания доверять, либо со слов его отца, имеющего основания для оговора Т. Подсудимый же стабильно и в ходе предварительного следствия, и в ходе судебного разбирательства отрицал совершение инкриминируемого преступления в отношении А.В. Бывшая супруга Т. не замечала за ним склонности к педофилии, в свою очередь Л.Т. утверждала, что обвиняемый никогда не оставался наедине с ее сыном. Согласно же заключению эксперта у мальчика не было выявлено каких-либо повреждений в области половых органов, ануса и вообще на теле. Ссылка гособвинения на то, что экспертиза проводилась спустя большой промежуток времени и нанесенные травмы мальчику могли зажить, несостоятельна, так как обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Раз вышеуказанных повреждений не обнаружено, то предполагать, что они были или могли образоваться, недопустимо.

Апелляция отметила, что иные доказательства, представленные обвинением, не свидетельствуют о совершении Т. преступления, неустранимые сомнения в виновности подсудимого трактуются в пользу последнего. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий судья создал равные условия сторонам обвинения и защиты, в деле участвовал представитель органа опеки и попечительства, интересы А.В. представлял адвокат. Материалы дела не содержат доказательств, что ряд заболеваний у ребенка возникли после сексуального насилия. Таким образом, апелляция оставила в силе оправдательный приговор Т.

Комментарий защитника

В комментарии «АГ» Даниил Иннокентьев отметил, что председательствующий судья Якутского городского суда всесторонне рассмотрел уголовное дело, не нарушая права сторон защиты и обвинения, обеспечив им равные условия состязательности. «В опровержение показаний В. стороной защиты были представлены протоколы опросов, копия заявления о расторжении брака (ведь В. сообщил в суде, что именно он был инициатором развода), фотографии и видеозаписи совместной жизни семьи Т., из которых следовало, что ребенок был счастлив и не выглядел как жертва преступления. Были также частично оглашены показания В., данные в ходе предварительного следствия: этот свидетель сообщил в суде, что никогда не наносил телесных повреждений Л.Т. в ходе совместного проживания, хотя он признал данный факт в ходе допроса у следователя. В ходе судебного следствия было достоверно установлено, что мой доверитель никогда не оставался наедине с малолетним пасынком, были допрошены коллеги Л., подтвердившие факт ее нахождения на работе вместе с сыном. В свою очередь сотрудник детсада подтвердила, что А.В. всегда забирала из детского сада только его мать, а коллеги Т. подтвердили его рабочий график. Кроме того, судом были тщательно изучены сведения с базовых станций телефонного оператора, которые подтвердили показания моего доверителя о его передвижениях, а также периодах его отсутствия в Якутске», – рассказал защитник.

По его словам, показания подзащитного были системны и последовательны, оставались неизменными на протяжении следствия и судебного разбирательства и нашли свое объективное подтверждение и в материалах уголовного дела, и в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции. «Верховный суд Республики Саха (Якутия), проверив доводы апеллянтов, тщательно изучил материалы дела и пришел к однозначному выводу об оставлении приговора без изменений. К сожалению, в РФ в настоящий момент сложилась порочная практика возбуждения уголовных дел по преступлениям против половой неприкосновенности на основании голословных заявлений лиц, заинтересованных в незаконном привлечении к уголовной ответственности ни в чем не повинных людей. Но благодаря таким прецедентам я надеюсь, что данная практика в ближайшем будущем будет пресечена. Моя работа по этому делу, к сожалению, еще не окончена, впереди нас ждет рассмотрение дела в кассационной инстанции. Кроме того, в настоящий момент идет работа по реабилитации моего доверителя и привлечению к уголовной ответственности В.», – сообщил Даниил Иннокентьев.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button