ВС: Техническая ошибка, не связанная с действиями ИП, не может влечь для него негативные последствия Юридический центр
ВС: Техническая ошибка, не связанная с действиями ИП, не может влечь для него негативные последствия

Верховный Суд указал, что если добросовестный заемщик вовремя представил сведения о застрахованных лицах и они отображены в сервисе ФНС и использованы в расчете максимальной суммы льготного кредита, то он не несет ответственности за их некорректное отображение

В комментарии «АГ» одна из экспертов обратила внимание, что ВС всегда рассматривает именно конкретные обстоятельства дела, не становясь автоматически на сторону экономически более сильного субъекта. Вторая заметила: несмотря на то что такие споры редки, за последнее время Суд рассмотрел три аналогичных дела. Третья указала, что нижестоящие инстанции не в полном объеме исследовали ряд обстоятельств, которые являются определяющими для разрешения судебного спора.

23 октября Верховный Суд вынес Определение
№ 309-ЭС23-10618 по делу
№ А07-21169/2021, в котором указал нижестоящим инстанциям на то, что техническая ошибка может привести к использованию недостоверных сведений о численности работников предпринимателя для расчета максимальной суммы кредита, и это надо учитывать.

Заключение кредитного договора по льготной программе

10 августа 2020 г. индивидуальный предприниматель Эльмира Бухарметова обратилась в ПАО «Промсвязьбанк» с заявлением-офертой на заключение кредитного договора. В соответствии с заявлением-офертой лимит выдачи составил 435 тыс. руб., на базовый период и период наблюдения с льготной процентной ставкой 2% годовых. После завершения льготного периода кредитования стандартная процентная ставка составила 12% годовых.

Согласно п. 1.9.1 заявления-оферты в случае акцепта кредитором предложения о заключении договора составными частями договора являются Правила предоставления кредитов ПАО «Промсвязьбанк», заявление о заключении договора, заявление об использовании кредита и другие документы, обмен которыми происходит в течение срока действия договора. Датой окончательного погашения задолженности определено 30 июня 2021 г. с учетом положений п. 4.3–4.4 Правил предоставления кредитов. Данными правилами установлено, что базовый период начинается с даты заключения кредитного договора и оканчивается 30 ноября 2020 г. Период наблюдения длится с 1 декабря 2020 г. по 1 апреля 2021 г. Согласно п. 4.4 обязательства заемщика по договору могут быть прекращены полностью или частично, в том числе на основании прощения долга.

Решение о прощении долга может быть принято кредитором при наличии в совокупности условий, предусмотренных п. 4.4.1–4.4.4, в том числе если на конец каждого отчетного месяца численность работников заемщика на дату завершения периода наблюдения составила не менее 80% численности работников заемщика по состоянию на 1 июня 2020 г. При этом если численность работников заемщика на 1 марта 2021 г. составила не менее 90% численности работников заемщика на 1 июня 2020 г., может быть принято решение о прощении долга в полном объеме. Если численность работников заемщика на 1 марта 2021 г. составила менее 90%, но не менее 80% численности работников заемщика на 1 июня 2020 г., может быть принято решение о прощении долга в размере 50% от суммы задолженности. На основании кредитного договора Эльмире Бухарметовой было выдано 435 тыс. руб., а по завершении периода наблюдения банком было осуществлено списание 50% задолженности.

15 апреля 2021 г. ИП обратилась в банк с требованием о списании задолженности в полном объеме, однако банк отказал в удовлетворении заявления, указав, что предприниматель не выполнила условия списания задолженности, так как численность работников в течение периода наблюдения составила менее 90% от численности по состоянию на 1 июня 2020 г. Для проверки выполнения ИП Эльмирой Бухарметовой условий прощения долга банк сопоставил численность работников, отраженную в информационном сервисе ФНС России на дату подачи заявки на льготное кредитование. На 1 июня 2020 г. было шесть работников, а численность по состоянию на 1 марта 2021 г. составила пять работников.

Суды допустили возможность технической ошибки, но встали на сторону банка

Не согласившись с отказом, предприниматель обратилась в суд, указав, что согласно сведениям о застрахованных лицах, представленным в органы Пенсионного фонда, по итогам апреля, мая и июня 2020 г. у нее числилось пять работников и банк в целях проверки соблюдения условий списания кредита пользовался недостоверными сведениями.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, с решением которого согласились апелляция и кассация, принял во внимание, что кредитный договор заключен в соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 г. юрлицам и ИП на возобновление деятельности, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 16 мая 2020 г. № 696. Условия кредитования разработаны банком с учетом субсидирования из федерального бюджета льготной процентной ставки, устанавливаемой заемщикам на базовый период и период наблюдения, а также возмещения списываемых сумм задолженностей. Суды, сославшись на п. 4, 9, 12, 24 Правил № 696, регулирующие размер, условия и порядок предоставления субсидий кредитным организациям, сочли их применимыми также в целях определения взаимных обязанностей банка и ИП Эльмиры Бухарметовой по кредитному договору.

Руководствуясь указанными положениями, обязывающими кредитную организацию учитывать численность работников заемщика по состоянию на 1 июня 2020 г. при предоставлении субсидии по списанию кредитной задолженности и устанавливающими, что для расчета максимальной суммы кредита численность работников заемщика следует определять исходя из сведений, размещенных ФНС, суды допустили возможность технической ошибки, ввиду которой сведения в информационном сервисе ФНС России на дату подачи заявления ИП Эльмирой Бухарметовой могли оказаться недостоверными. Тем не менее они отклонили доводы предпринимателя о фактической численности работников в апреле, мае и июне 2020 г. в количестве пяти человек и сочли правильными действия банка, который производил проверку соблюдения условий списания кредитной задолженности применительно к показателю, использованному при расчете одобренной суммы кредита, зафиксированному в карточке заявления согласно сведениям ФНС России и составлявшему шесть работников.

Верховный Суд тщательно разобрался в деле

Эльмира Бухарметова обратилась в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС указала, что, определяя максимальную сумму кредитного договора, заключаемого с предпринимателем, банк руководствовался сведениями о численности ее работников на 1 июня 2020 г., отображавшимися в информационном сервисе ФНС России на дату подачи заявки на кредит от 5 августа 2020 г., достоверность которых впоследствии опровергалась женщиной со ссылкой на ответы Отделения ПФР по Республике Башкортостан, МИФНС № 40 по Республике Башкортостан и УФНС России по Республике Башкортостан.

Верховный Суд указал, что условие о численности работников, которую предпринимателю следует соблюдать в течение базового периода и периода наблюдения по кредитному договору для того, чтобы претендовать на последующее списание суммы кредита полностью или частично, является существенным, поскольку его соблюдение заемщиком при исполнении договора непосредственно влияет на объем прав и обязанностей по договору, а также в целом на исполнимость данной части договора, если на момент его заключения фактическая численность работников на 1 июня 2020 г. в сравнении со сведениями в информационном сервисе ФНС России заведомо не позволяла предпринимателю претендовать на списание задолженности по кредиту в полном размере.

Отказывая в удовлетворении требований предпринимателя, суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, сослался на Правила № 696. Вместе с тем, разъяснил ВС, п. 1 Правила устанавливает цель, условия и порядок предоставления субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 г. юрлицам и индивидуальным предпринимателям на возобновление деятельности. Субсидии, согласно п. 3 Правил, предоставляются Минэкономразвития в пределах лимитов бюджетных обязательств, доведенных в установленном порядке до Минэкономразвития как получателя средств федерального бюджета на цель, предусмотренную п. 1 Правил. За несоблюдение условий предоставления субсидии, предусмотренных п. 9 и 12 Правил, ответственность несет получатель субсидии (п. 14), которым является российская кредитная организация, соответствующая требованиям, установленным п. 7 Правил (п. 2). Правила № 696, в которых дается понятие заемщика как юрлица или индивидуального предпринимателя, за исключением ИП, не имеющих наемных работников (п. 5), и содержится указание, что заемщик самостоятельно выбирает получателя субсидии для получения кредита (п. 8), непосредственно не регулируют правоотношения заемщика и банка, возникающие на основании кредитного договора (соглашения), который заключается банком (получателем субсидии) с юрлицом или индивидуальным предпринимателем с 1 июня 2020 г. по 1 ноября 2020 г. на возобновление деятельности на срок до 30 июня 2021 г.

Из содержания Правил № 696 следует, пояснил Верховный Суд, что они регулируют правоотношения российских кредитных организаций и Минэкономразвития России по предоставлению субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 г. юрлицам и индивидуальным предпринимателям на возобновление деятельности. Он указал, что, применяя в правоотношениях между ИП Эльмирой Бухарметовой и ПАО «Промсвязьбанк» положения Правил № 696, суды в нарушение норм материального права фактически признали их частью кредитного договора, указав на наличие у предпринимателя обязанности соблюдать в течение периода наблюдения численность работников в количестве шесть человек, отображенную в информационном сервисе ФНС России и признаваемую ошибочной.

Право на судебную защиту, как неоднократно отмечал Конституционный Суд, включает в себя не только право на обращение в суд, но и гарантированную государством возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод. Иное не согласуется с универсальным для всех видов судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости (постановления от 2 февраля 1996 г. № 4-П; от 3 февраля 1998 г. № 5-П; от 11 мая 2005 г. № 5-П; от 15 октября 2020 г. № 41-П). Когда суды не исследуют по существу обстоятельства дела, ограничиваясь только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное ч. 1 ст. 46 Конституции, оказывается существенно ущемленным (постановления от 28 октября 1999 г. № 14-П; от 14 июля 2003 г. № 12-П; от 15 октября 2020 г. № 41-П и др.).

Как указал Верховный Суд, в обоснование своих требований Эльмира Бухарметова ссылалась на добросовестное выполнение ею условий списания кредитной задолженности в полном размере, отсутствие факта снижения численности работников, представление банку справки по форме СЗВ-М о численности работников, содержащей сведения о пяти работниках, наличие у банка таких достоверных сведений, достаточного времени и возможности уточнить все необходимые параметры кредита и избежать ошибочного расчета его суммы. ВС разъяснил, что согласно п. 1 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Отказывая в удовлетворении требований в полном объеме, суды трех инстанций признали, что нельзя исключить сбой в работе информационного сервиса ФНС России либо иные технические причины, в результате которых были отражены неверные данные о численности работников ИП Эльмиры Бухарметовой на момент рассмотрения заявки, и сделали вывод о том, что действия банка соответствуют законодательству России и условиям заключенного с клиентом кредитного договора. ВС отметил, что суды ограничились, по сути, констатацией того, что возможная ошибка в указании количества работников истца (шесть человек) в информационном сервисе ФНС России не указывает на неправомерность действий банка.

Однако, указал Суд, такой вывод может быть поддержан лишь применительно к исчислению банком максимальной суммы кредита и при условии, что банк при рассмотрении заявки истца в августе 2020 г. не располагал иными достоверными сведениями, отражающими фактическую численность работников по состоянию на 1 июня 2020 г. (пять человек), которая, как утверждала предприниматель, не изменялась с марта 2020 г. по апрель 2021 г. Он подчеркнул: делая такой вывод и допуская, что в отношениях истца с ответчиком могут использоваться ошибочные данные применительно к исполнению обязательств сторон договора, суды не дали правовой оценки доводам Эльмиры Бухарметовой о выполнении ею условий договора о сохранении численности работников, которая имелась по состоянию на 1 июня 2020 г. При этом недобросовестность действий истца не была установлена судами первой и апелляционной инстанций.

Кредитный договор, частью которого являются Правила предоставления кредитов, предусматривая обязанность заемщика по сохранению численности работников и основания для начала периода наблюдения и прекращения обязательств заемщика по договору, включая прощение долга, не содержит условий о том, что заемщик обязан сохранять численность работников, отраженную в информационном сервисе ФНС России по состоянию на 1 июня 2020 г. (п. 4.4.1–4.4.4). При этом согласно ч. 1 ст. 431 ГК при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Как указал Верховный Суд, суды не учли, что ошибка, не связанная с действиями предпринимателя, не может влечь для него негативные последствия, тем более не может являться формальным основанием для опровержения факта действительной численности работников заемщика по состоянию на 1 июня 2020 г. и возлагать на него обязанность по сохранению большей численности работников, которая у него имелась.

ВС отметил, что согласно условиям договора и Правил № 696, нормы которых были использованы банком при определении условий кредитного договора, право заемщика на списание суммы кредита в полном размере (прощение долга) зависит именно от сохранения численности работников, которая у него имелась на 1 июня 2020 г. и сохранялась в базовый период и период наблюдения. В ситуации, когда сторонами кредитного договора являются предприниматель, не имеющий возможности самостоятельно определять условия кредитования, и банк как профессиональный участник данных правоотношений, в силу положений ст. 1, 10 ГК должна быть исключена возможность кредитной организации совершать действия по наложению на контрагентов неразумных ограничений или по установлению необоснованных условий реализации заемщиком своих прав.

Суд разъяснил: независимо от того, какие сведения о численности работников предпринимателя на момент заключения кредитного договора были доступны банку в информационном сервисе ФНС России, банк в соответствии с указанными положениями ГК обязан был уведомить заемщика о том, что для проверки соблюдения условий кредитования им будут применяться сведения о конкретной численности работников. Неисполнение подобной обязанности вступает в противоречие с упомянутыми целями и задачами, разрешаемыми в рамках разработанного Правительством РФ механизма оказания финансовой помощи субъектам предпринимательской деятельности. Требование определять получателем субсидии, т.е. кредитной организацией, численность работников заемщика именно на основании сведений, размещенных в информационном сервисе ФНС России на 1 июня 2020 г., на момент заключения кредитного договора содержалось лишь в п. 24 Правил № 696 для целей исчисления кредитной организацией максимальной суммы кредитного договора. В соответствии с п. 24 Правил № 696 численность работников заемщика определяется получателем субсидии на основании сведений, размещенных в информационном сервисе ФНС по состоянию на 1 июня 2020 г. В информационном сервисе ФНС размещаются сведения о застрахованных лицах, подаваемые заемщиком в органы Пенсионного фонда и передаваемые Пенсионным фондом в ФНС для целей реализации данных правил.

Как отметил ВС, Эльмира Бухарметова представляла сведения по форме СЗВ-М, утвержденной Постановлением правления Пенсионного фонда от 1 февраля 2016 г. № 83п. При этом суды допустили возможность технической ошибки в информационном сервисе ФНС России, ввиду которой для расчета максимальной суммы кредита были использованы недостоверные сведения о численности работников предпринимателя на 1 июня 2020 г., однако оставили данное обстоятельство, имеющее существенное значение, без необходимой правовой оценки. В целях правильного разрешения спора судам следовало учесть, что если заемщиком своевременно были представлены в пенсионный орган сведения о застрахованных лицах за апрель, май 2020 г. и ввиду приведенных норм он мог разумно предполагать, что именно эти сведения отображены в информационном сервисе ФНС России на дату подачи им заявки на предоставление льготного кредита и использованы в расчете максимальной суммы кредита, и если в дальнейшем заемщиком добросовестно совершались действия по сохранению численности сотрудников для выполнения условий кредитного договора о списании суммы задолженности исходя из той численности, которую он считал верной, то на такого заемщика не могут возлагаться негативные последствия некорректных сведений в информационном сервисе, использованных в расчете ошибочной максимальной суммы кредита.

В таком случае, пояснил Верховный Суд, в целях признания заемщика исполнившим либо неисполнившим кредитный договор применительно к условиям списания задолженности по кредиту и начисленных процентов в полном или частичном размере следует учитывать действительную численность его работников на 1 июня 2020 г., которая должна была быть правильно отображена в информационном сервисе ФНС России на дату подачи заявки на кредит, если бы никакой технической ошибки, как признали суды, не было бы допущено, и согласно указанному показателю дать оценку соблюдению заемщиком условий сохранения требуемой численности работников.

ВС указал, что заемщику, который не был проинформирован кредитной организацией о численности, отображаемой в информационном сервисе, не мог предполагать ошибочность этих сведений в том числе ввиду отсутствия конкретной численности работников в кредитном договоре и который вследствие этого добросовестно полагался на действительные сведения о численности его работников по состоянию на 1 июня 2020 г. и в зависимости от них определял свои действия по исполнению условий кредитного договора, не может быть отказано в праве на списание задолженности по кредиту в размере, рассчитанном исходя из достоверных сведений, если применительно к ним в базовый период и период наблюдения заемщик выполнил предусмотренные кредитным договором условия о сохранении численности на уровне не менее 90%.

Наличие ошибки в численности работников предпринимателя при расчете максимальной суммы кредита не означает, что заемщик принял на себя обязательства по сохранению численности работников, которая у него объективно отсутствовала, и для суда она не может являться препятствием для определения прав и обязанностей сторон по договору в той части суммы кредита, которая была бы исчислена при отсутствии такой ошибки. В то же время, учитывая, что предоставление данного кредита обусловлено определенными правовыми целями и условиями, а также предусматривает льготную процентную ставку, на сумму кредита, которая может быть определена как ошибочно исчисленная и выплаченная, не могут распространяться аналогичные указанным условиям о ее списании. Таким образом, ВС отменил судебные акты трех инстанций, а дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Эксперты о деле

В комментарии «АГ» адвокат, управляющий партнер Osipov Legal Михаил Осипов отметил, что данное определение ВС является ярким примером того, что нижестоящим судам необходимо тщательно анализировать договорные отношения между сторонами. После этого необходимо достоверно определить, указал он, какие сведения подлежат доказыванию и с помощью чего. «Нижестоящие судебные инстанции не в полном объеме исследовали ряд обстоятельств, которые являются определяющими для разрешения судебного спора. ВС подробно указал на это с необходимостью при новом рассмотрении их проверить и сделать законные выводы», – добавил эксперт.

Юрист по гражданским делам Алла Георгиева указала, что определение ВС полностью соответствует действующим правовым нормам и обстоятельствам дела, а решения судов первой и апелляционной инстанций основывались на не соответствующих нормам доводах и формальной оценке ситуации.

Эксперт отметила, что в соответствии со ст. 56 ГПК каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. В данном случае предпринимателю удалось доказать, что он не снижал численность своих работников, и в этом деле имеются все доказательства правоты предпринимателя. «В целом такие споры встречаются на практике, и ВС всегда рассматривает именно конкретные обстоятельства дела, не становясь автоматически на сторону экономически более сильного субъекта», – указала Алла Георгиева.

Адвокат, управляющий партнер АБ г. Москвы «РИ-Консалтинг» Елена Гладышева посчитала, что Верховный Суд, отменяя судебные акты нижестоящих судов, фактически построил свою позицию на необходимости первичной оценки добросовестности поведения сторон спора, а уже впоследствии – на необходимости оценивать отдельные нюансы доказательств. «Именно через рассуждения о добросовестности поведения заемщика и необходимости более добросовестного поведения для банка, выдающего льготный кредит, ВС пришел к выводу о том, что нельзя возлагать на истца риски некорректной работы государственных информационных реестров», – указала она.

По мнению Елены Гладышевой, подобные споры достаточно редки, поскольку проистекают из программ льготного финансирования и связаны с отдельными условиями договоров льготного кредитования, которые наиболее часто заключали в период с 2020 по 2022 г. Однако за последнее время Верховный Суд рассмотрел еще три дела, практически аналогичных настоящему. «Особое внимание можно обратить на аргументацию Суда, построенную на принципах справедливости и необходимости рассмотрения дела исходя не из сугубо формального подхода, а стремления к конкретной защите нарушенного права. Подобная позиция неоднократно высказывалась Верховным Судом ранее, но зачастую суды ей не следуют, стремясь наиболее формализованно рассмотреть дело, не допуская широкого толкования норм», – резюмировала адвокат.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button