Пленум ВС готовит постановление о практике по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях Юридический центр
Пленум ВС готовит постановление о практике по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях

В частности, разъясняется, что судам следует отграничивать продолжаемое преступление от совокупности преступлений, формально обладающей отдельными признаками единого преступления, но не являющейся таковым

Эксперты отметили, что разъяснения ВС по данному вопросу очень актуальны, поскольку схожие по содержанию постановления устарели и требуют «обновления» с учетом сложившейся практики.

31 октября Пленум Верховного Суда рассмотрел и направил на доработку в редакционную комиссию проект постановления о некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях. Проект состоит из 13 пунктов.

Содержание проекта постановления

В п. 1 ВС обратил внимание, что точное установление признаков длящегося или продолжаемого преступления имеет важное значение для правильной квалификации содеянного, исчисления срока давности уголовного преследования, решения вопросов об освобождении от уголовной ответственности или о назначении справедливого наказания, а также для надлежащего применения других уголовно-правовых норм в отношении лица, совершившего такое преступление.

В этом же пункте поясняется, что длящиеся и продолжаемые преступления представляют собой разновидности единого сложного преступления, которые совершаются, как правило, в течение длительного времени и квалифицируются по одной статье или одной части статьи Особенной части УК РФ.

В п. 2 проекта указано, что длящимся признается преступление, которое начинается с определенного преступного действия (например, с размещения в определенном месте незаконно приобретенного или незаконно изготовленного огнестрельного оружия с целью его незаконного хранения) или определенного преступного бездействия (например, с невыплаты зарплат, пенсий, стипендий, пособий или иных выплат), образующего состав конкретного преступления, и характеризуется последующим непрерывным осуществлением состава данного преступного деяния.

В п. 3 разъясняется, что моментом окончания длящегося преступления, который учитывается при применении амнистии и исчислении срока давности уголовного преследования, следует считать прекращение преступного деяния по воле самого лица или вопреки воле лица, его совершившего, – например, в результате действий других лиц, направленных на пресечение преступления. Преступное деяние может быть прекращено вследствие наступления событий, с которыми закон связывает исполнение или прекращение обязанности, от выполнения которой лицо уклонялось (достижение лицом, уклоняющимся от призыва на военную службу, возраста, при котором оно больше не подлежит призыву).

Как следует из п. 4 проекта, продолжаемое преступление состоит из двух или более тождественных противоправных деяний, объединенных единым умыслом и направленных на достижение общего преступного результата. При этом продолжаемое преступление может быть образовано как деяниями, каждое из которых в отдельности содержит признаки состава преступления, так и деяниями, каждое или часть из которых не содержат признаки состава преступления, но в совокупности образуют состав преступления.

В соответствии с п. 5, если хотя бы одно из тождественных деяний, образующих продолжаемое преступление, совершено при наличии квалифицирующего признака, предусмотренного соответствующей уголовно-правовой нормой, содеянное в целом квалифицируется с учетом этого признака.

В следующем пункте подчеркнуто, что началом продолжаемого преступления является совершение первого из числа нескольких тождественных деяний, составляющих одно преступление, а моментом его окончания – совершение последнего из данных тождественных деяний.

В п. 7 ВС предлагает указать, что судам следует отграничивать продолжаемое преступление от совокупности преступлений, формально обладающей отдельными признаками единого преступления, но таковым не являющейся. Каждое последующее деяние, образующее совокупность, совершается с отдельным умыслом и представляет собой самостоятельное преступление, за которое лицо несет уголовную ответственность по соответствующей статье или части статьи Особенной части УК (ч. 1 ст. 17 Кодекса).

В п. 8 отмечено, что при решении вопросов, связанных с применением ст. 10 «Обратная сила уголовного закона» УК, временем совершения продолжаемого преступления следует считать время совершения последнего из составляющих его тождественных деяний (независимо от того, является новый уголовный закон более мягким или более строгим). Если деяние, образующее длящееся преступление, было начато до вступления в силу нового уголовного закона и продолжено после вступления этого закона в силу, то в отношении такого деяния подлежит применению новый уголовный закон, уточнено в проекте постановления.

Согласно п. 9 в случае издания акта об амнистии он применяется в отношении лиц, совершивших продолжаемое или длящееся преступление до его издания. Вместе с тем, если хотя бы одно из тождественных действий, образующих продолжаемое преступление, совершено после издания акта об амнистии либо если лицо продолжило совершение длящегося преступления после издания такого акта, амнистия не применяется, уточнил ВС.

В п. 10 поясняется, что при разрешении вопросов, связанных с квалификацией отдельных продолжаемых и длящихся преступлений и исчислением сроков давности уголовного преследования в отношении лиц, их совершивших, необходимо учитывать особенности таких преступлений, указанные в постановлениях Пленума ВС о судебной практике по соответствующим уголовным делам, в частности: от 27 декабря 2002 г. № 29; от 9 июля 2013 г. № 24; от 4 декабря 2014 г. № 16; от 7 июля 2015 г. № 32; от 25 декабря 2018 г. № 46; от 17 декабря 2020 г. № 43.

В п. 11 проекта обращено внимание, что обстоятельства, связанные с прекращением осуществления длящегося или продолжаемого преступления по воле самого лица, могут являться основанием для освобождения последнего от уголовной ответственности либо учитываются судом при назначении наказания (например, явка с повинной).

В п. 12 указано, что в случаях, когда подсудимый обвиняется в совершении продолжаемого преступления и обвинение в некоторых из тождественных деяний, образующих это преступление, не подтвердилось, суду достаточно в описательно-мотивировочной части приговора с приведением надлежащих мотивов указать, что обвинение в этой части признано необоснованным, а не нашедшие подтверждения деяния исключаются из обвинения.

В заключительном пункте проекта уточняется, что принятие данного постановления повлечет признание недействующим Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. № 23 «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям».

Эксперты проанализировали правовые позиции проекта

Адвокат МКА «Бенефициар» Александр Ненайденко в комментарии «АГ» отметил, что необходимость замены Постановления Пленума ВС СССР 1929 г. возникла давно – хотя бы потому, что некоторые составы, упомянутые в этом постановлении, действующему уголовному закону уже неизвестны. Например, вместо «недонесения о преступлении» по УК РСФСР (ст. 190) в УК РФ имеется состав «несообщение о преступлении» (ст. 205.6).

Эксперт указал, что длящееся преступление Постановление 1929 г. определяло как «действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением действий, возложенных на виновного законом». Проект нового постановления определяет длящееся преступление как действие либо бездействие с «последующим непрерывным осуществлением состава данного преступного деяния». В качестве одного из примеров длящегося преступления в проекте названо хранение огнестрельного оружия. Однако, по мнению Александра Ненайденко, при определении именно хранения предложенная формулировка зачастую не работает. Если использовать терминологию проекта постановления, неясно, что должно следовать за «помещением оружия на складирование», считает эксперт.

Еще одним недостатком проекта Александр Ненайденко посчитал отсутствие общего срока давности за совершение длящегося преступления. Эксперт напомнил, что «старым» постановлением такой срок был предусмотрен – он составлял 15 лет (п. 4) и был «пресекательным», если пользоваться терминологией других отраслей права, т.е. исчислялся непрерывно с момента совершения преступления.

Как отметил Александр Ненайденко, п. 12 проекта постановления гласит, что если часть эпизодов продолжаемого преступления не была доказана, это должно быть отражено в приговоре. «Пленуму ВС следовало бы оценить эту ситуацию на основании достижения либо недостижения преступного результата и, соответственно, указать на необходимость переквалификации действий виновного на приготовление, покушение, либо предложить судам рассмотреть вопрос о наличии либо отсутствии состава (события) преступления», – полагает он.

Советник АБ ZKS, д.ю.н. Геннадий Есаков заметил, что постановление о длящихся и продолжаемых преступлениях, датируемое 1929 г., долгое время было одним из «столпов» российского уголовного права. Однако проект нового постановления не привносит каких-либо радикальных новаций в сравнении с ранее действовавшим документом, считает эксперт.

В частности, пояснил Геннадий Есаков, в проекте приведены привычные определения длящихся и продолжаемых преступлений. При этом проект отходит от стандартного понимания длящегося преступления как сопряженного с длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования. Вместо этого говорится о последующем непрерывном осуществлении состава преступного деяния. «Тут возможны два толкования. Первое – что за этими словами кроется та же идея неисполнения какой-либо обязанности. Второе – что длящееся преступление становится “зонтичным” понятием, охватывающим в принципе все растянутые во времени посягательства. Предпочтительнее, конечно, первый вариант, однако, может быть, Верховный Суд вкладывает в это определение еще какой-то смысл», – предположил эксперт.

Геннадий Есаков подчеркнул, что в определении продолжаемого преступления внимание стоит обратить на допущение образования продолжаемого преступления из непреступных деяний (например, несколько мелких хищений, объединенных единым умыслом). Такая ситуация часто встречается применительно к «экономическим» преступлениям, где отдельные эпизоды не дотягивают до криминального крупного размера, однако взятые в совокупности становятся преступлением, пояснил он.

Особенно важным для практики, по мнению Геннадия Есакова, станет п. 7, который кодифицирует недавнюю практику ВС применительно к «наркотическим» составам преступлений. Эксперт отметил, что ВС окончательно становится на позиции множественности эпизодов при сбыте наркотических средств. Ранее соответствующие действия иногда расценивались по правилам о едином преступлении, теперь количество составов в подавляющем большинстве случаев будет равно количеству лиц, приобретающих наркотические средства, уточнил эксперт. Геннадий Есаков добавил, что п. 10 проекта ставит точку в спорах о том, какой уголовный закон применяется к длящимся и продолжаемым преступлениям.

Адвокат АП Ставропольского края Александр Польченко полагает, что правовые позиции, содержащиеся в п. 8 проекта постановления, противоречат ст. 10 УК, устанавливающей обратную силу исключительно для закона, смягчающего положение подозреваемого (обвиняемого), и не допускающей обратной силы закона, ухудшающего положение лица, привлекаемого к ответственности.

По мнению эксперта, противоречие заключается в невозможности применения к лицу, совершившему деяния, образующие длящееся преступление, более «мягкого» закона, действовавшего в период совершения им этих отдельных деяний, если позднее другие его деяния, образующие это же длящееся преступление, стали нарушать новый, более «строгий» закон. То есть получается, что предыдущая совокупность деяний охватывается правовой квалификацией более «строгого» закона, действующего во время совершения последующей совокупности деяний одного и того же длящегося преступления, пояснил Александр Польченко.

Аналогичные изъяны, добавил он, содержатся в п. 9 проекта и касаются разъяснений о невозможности применения акта амнистии к одному из тождественных действий, образующих продолжаемое преступление, совершенному после издания акта об амнистии, либо если лицо продолжило совершение длящегося преступления после издания такого акта. «При таких обстоятельствах представляется правильным считать момент издания акта об амнистии таким существенным обстоятельством, которое прерывало бы течение продолжаемых и длящихся преступлений на два периода – до издания акта об амнистии и после, в первом из которых за лицом, привлекаемым к ответственности, сохранялось бы право на прекращение уголовного преследования вследствие издания акта об амнистии и сохранялась бы возможность его привлечения к ответственности только за те деяния, которые были совершены после издания акта об амнистии», – поделился мнением эксперт.

Александр Польченко полагает, что разъяснение Пленума, касающееся признаков продолжаемого преступления, является одним из наиболее значимых разъяснений данного проекта, не подлежащим дополнительной редакции. По его мнению, актуальность и важность этих разъяснений сложно переоценить, так как предыдущее разъяснение издано без малого 100 лет назад Пленумом Верховного Суда СССР.

Адвокат АБ «Воробьёв и партнеры» Дмитрий Косенко обратил внимание, что в настоящее время в законодательстве отсутствует единое понятие длящегося и продолжаемого преступления, в связи с чем идея разработки и утверждения отдельного постановления Пленума ВС правильная и своевременная.

«С моей точки зрения, проект вряд ли упорядочит правоприменительную “чехарду” в вопросе разграничения совокупности преступлений и единых преступлений (длящихся и продолжаемых). С одной стороны, он приводит понятия длящегося и продолжаемого преступления; с другой, отсылает (п. 10) к другим постановлениям Пленума ВС, в которых также имеются определения длящихся и продолжаемых преступлений применительно к конкретным составам. Не получим ли мы некую конкуренцию толкований?» – рассуждает эксперт.

Дмитрий Косенко добавил, что по вопросам хищений Постановление Пленума ВС от 27 декабря 2002 г. № 29 в качестве одного из критериев отнесения деяния к единому продолжаемому определяет – наряду с тождеством действий и единством умысла – единый источник, из которого осуществлено хищение. Однако в проекте постановления понятие единого источника не приводится и не раскрывается. Вместе с тем при описании единого продолжаемого преступления приводится пример хищений по частям, когда отдельные эпизоды с учетом стоимости похищенного имущества не являются уголовно наказуемыми. Презюмируется ли в данном случае единство источника хищения или нет – неясно, резюмировал эксперт.

Адвокат КА «Галоганов и партнеры» Юрий Катейкин считает, что рекомендации ВС по вопросу правильной квалификации длящихся и продолжаемых преступлений очень актуальны. Схожие по содержанию постановления давно устарели и требуют «обновления» с учетом сложившейся десятилетиями практики, отметил он.

Юрий Катейкин подчеркнул, что правильная квалификация по норме уголовного закона – одна из задач профессиональных участников процессов. Тем более в случаях, когда стоит вопрос о прекращении уголовного преследования в связи с истечением сроков давности в связи с применением акта об амнистии. Эксперт указал, что от квалификации действий по одному длящемуся преступлению или по совокупности преступлений напрямую зависит возможное применение санкции уголовного закона, а в конечном итоге – зависит судьба человека, особенно единожды оступившегося и готового к исправлению.

Как отметил Юрий Катейкин, разъяснения ВС четко устраняют имеющиеся в правоприменительной практике процессуальные проблемы, а также нарушения, связанные с дроблением одного длящегося события на множество эпизодов с искусственным ухудшением процессуального положения привлекаемого к уголовной ответственности лица. «У профессиональных участников процессов в последнее время небеспочвенно складывается мнение, что искусственное дробление единого события на множество эпизодов следственные органы часто используют применительно к экономическим составам преступлений для применения мер пресечения, связанных с лишением свободы, и дополнительной квалификации по более тяжкому составу преступления (ст. 210 УК), санкция по которому гораздо больше, чем за неквалифицированное убийство, что с точки зрения целей и задач уголовного наказания выходит за рамки процессуальной логики и смысла. Кроме того, такая практика не соответствует неоднократно высказанной председателем ВС Вячеславом Лебедевым позиции по экономическим преступлениям», – пояснил эксперт.

Источник: Адвокатская газета

Call Now Button